Ты свободен, милый!
Шрифт:
– Я – личный помощник.
– Но что ты делаешь?
– Слежу за расписанием босса… договариваюсь о встречах, организую их.
– И документы подшиваешь?
– Иногда.
– И печатаешь письма?
– Ну и что?
– Так ведь именно такие дела и входят в обязанности секретарши! Так что не выпендривайся!
Она начала наслаждаться властью, которую давало ей положение помощницы. Она была единственной, кто имел право назначить встречу или отклонить ее, обзванивать журналистов и созывать пресс-конференции. Постепенно Мэтью начал больше доверять ей и позволил вначале
Хелен считала, что другие сотрудницы завидуют ее близости к самому влиятельному члену совета директоров компании. Тем не менее, она не пыталась начать с ним интрижку, а сосредоточилась исключительно на работе. И вдруг в один прекрасный день все изменилось. Если бы ее в то время спросили, что она думает о женщинах, ставших любовницами женатых мужчин, она бы назвала их прожженными, отчаянными, бесчувственными предательницами других женщин. По ее мнению, любовницы женатых возглавляли список врагов общества – презренные твари, чье существование оскорбляет природу…
Разумеется, Хелен понимала, что Мэтью – привлекательный мужчина, но ведь он был намного старше. Однажды они обедали в ресторане Quo Vadis в Сохо; когда Мэтью перегнулся через столик и взял ее за руку, она удивилась, но руки не отдернула.
– Я ждал этого целую вечность, – сказал он, и Хелен почувствовала, как к горлу подступает ком. Она понятия не имела, как реагировать; поэтому предоставила действовать ему. А Мэтью продолжал: – Какая ты красавица! Я старался сдерживаться, но не могу. Вот уже несколько месяцев, как я постоянно думаю о тебе.
Хелен вспыхнула. Не так, как хрупкая романтическая героиня. Она буквально запылала румянцем.
– Конечно, тебе известно, что я женат.
– Д-да… – с трудом выговорила она.
– У нас маленькие дети. Из-за них я не могу уйти… Тебе я ничего не могу предложить – видишь ли, супруга перестала меня понимать… Фактически мы с ней стали чужими людьми. Мы не расстаемся только потому, что надо растить детей. – Он рассмеялся. – Понимаешь, к чему я клоню?
Хелен все еще была не в состоянии говорить. Она вертела ножку своего бокала.
– Не думай, я ни к чему тебя не принуждаю. И если ты мне откажешь, я не намерен превращать твою жизнь в ад или увольнять тебя. Просто подумай о моем предложении. Если тебе кажется, что сейчас не время говорить об этом, обсудим все позже – я всегда готов. Вот и все, что я хотел сказать.
В ту самую минуту она вдруг осознала, что страстно хочет его. Его самоуверенная манера держаться, его пальцы, глаза… Хелен покрылась испариной.
Она не помнила, как вернулась обратно в офис. Весь остаток дня она не поднимала на Мэтью глаз.
В тот вечер она пригласила Рейчел, свою лучшую подругу, в паб.
– Как считаешь, мне соглашаться?
– Нет, – сказала Рейчел.
– А может, все-таки…
– Нет, – сказала Рейчел.
– А что, если…
– Ты меня слушаешь? – Рейчел повысила голос. – Он женат. Не делай этого. Не становись одной из тех, кого
«Женщины, которых мы ненавидим» – во многом на этой почве Рейчел и Хелен подружились. Они начали вести воображаемый список почти сразу после того, как познакомились в Индии. Позже, когда обе вернулись в Лондон, Хелен некоторое время жила у Рейчел в Западном Бромптоне, пока присматривала себе собственную квартиру. Тогда они записали имена ненавистных им женщин на бумаге – составили список в двух экземплярах и периодически пополняли его, когда ходили, друг к другу в гости. Категория «Женщины, которые уводят чужих мужей» присутствовала в их списке с самого начала, но в представлении Хелен ее случай был совсем другим. Во-первых, она никак не поощряла Мэтью, он сделал первый шаг сам.
– Ты, конечно, права. Но… я думаю, я по-настоящему ему нравлюсь.
– Ох, перестань нести чушь! Конечно, ты ему нравишься, ты на двадцать лет моложе и не прыгаешь к нему в постель сразу после того, как он тебя об этом попросил. Да еще ты печатаешь ему письма и завариваешь чай. Ты – мечта мужчины среднего возраста. Разве не так?
– Зря я тебе рассказала. – Хелен покачала головой. – Я знала, что ты не поймешь.
На следующее утро она дождалась, пока Мэтью останется в кабинете один, и, зайдя, закрыла за собой дверь.
– Ладно, – сказала она.
– Что «ладно»? – Он поднял на нее взгляд и улыбнулся.
Она покраснела.
– Если хотите… ну, вы знаете что… то ладно, мы можем… в общем, если хотите. Я согласна.
Мэтью расхохотался:
– Ты что, говоришь шифрованным языком? – Он притворился, будто озирается. – Мой кабинет прослушивается?
Лицо Хелен сделалось пунцовым.
– Вы прекрасно понимаете, о чем я.
– Да. Я счастлив. Ты свободна в среду вечером? Хелен глубоко вздохнула:
– Да.
Так все началось. Она начала спать с ним, забыв и о здравом смысле, и о собственных амбициях – да и вообще о себе. Хотя она понимала, что правы друзья, которые наперебой твердят:
– Развяжись с ним поскорее. У вас нет будущего.
Она отмахивалась от добрых советов. Естественно, через несколько недель она поняла, что любит его, и он, наконец, признался, что тоже ее любит. А спустя еще какое-то время Мэтью сказал, что хочет оставить жену, Софи, когда придет срок. С тех пор прошло уже четыре года, но от жены он не ушел и проводил с семьей все выходные.
Однако первые несколько месяцев с Мэтью были фантастическими. Он был гораздо старше всех ее прежних мужчин; ей казалось, будто она узнала совершенно новый мир. Мэтью умел сделать так, что она чувствовала себя королевой. Конечно, они редко бывали где-то вместе из страха, что их увидят знакомые. И все же с ним Хелен узнала много нового. Она распробовала хорошую еду, хорошее вино, музыку – то, что раньше просто не входило в сферу ее интересов. Поскольку такие отношения были для нее внове, она, в стремлении порадовать его, притворялась, будто любит все эти вещи, но, когда отношения установились, Хелен поняла, что на самом деле ненавидит и джаз Майлза Дэвиса, и фуа-гра, и тошнотворно сладкое «Шато дикем».