Ты станешь моей

Хэсли Одри

Пат скептически отнеслась к последнему замечанию Джо, но вдруг припомнила, как накануне вечером Питер заявил, что, видимо, нельзя иметь все сразу. Значит, до этого он думал по-другому.

— Пожалуй, ты прав, — пробормотала она.

— Питер позвонил сегодня, чтобы просить у тебя прощения по телефону за свою неверность и сказать, что такая красивая и очаровательная девушка, как ты, без труда сможет найти другого достойного человека и выйти замуж. Тогда-то я и сказал ему, что таким человеком являюсь я, и поведал о событиях пятилетней давности

и прошлого вечера. К тому же его мало обеспокоило известие, что, вероятно, ты поехала вовсе и не к ним, а просто сбежала, потому что стыдилась за его попранную любовь. Как я уже говорил тебе, Керисдолл очень отзывчивый человек.

— Будь снисходителен, Джо. Мы снова нашли друг друга, правда ведь? И можем позволить себе быть терпимыми к другим.

— Я хотел набить ему морду, когда он сказал мне о своей любовнице. Как он мог так поступать с тобой? Но потом я подумал, что ты, должно быть, носишь моего ребенка под сердцем, и все остальное стало для меня малозначительным. Любимая, а ты думала об этом? Кто у нас сегодня получился, сын или дочь?

По правде говоря, ей почему-то еще не приходило это в голову. Но сейчас эта мысль показалась самой прекрасной. Пат влюбленными глазами посмотрела на Джо.

— Я очень надеюсь на двойню, — пробормотала она.

Это был ответ, которого он ждал. Его лицо осветилось счастьем, и он крепко обнял ее.

— Господи! Как я люблю тебя, — сказал Джо. — Я всегда любил тебя!

Он нежно поцеловал Патрисию, и ее сердце наполнилось радостью. А когда они прервали поцелуй, то увидели, что рядом стоят Питер и Диана.

— Сестра и ее муж уехали, — сухо сообщил Пит.

— Бедная Элизабет, — сочувственно произнесла Диана. — Все ведь знают, что она не очень-то счастлива с Джерри. И детей у них нет.

— Да, но она сама постелила себе постель, ей на ней и спать. Не забивай свою драгоценную голову этим. А нам хорошо и в наших постелях, так ведь? — произнес Питер.

Но его комментарий не понравился Диане, и неожиданно Патрисия поняла, в чем причина.

— Диана, разве Питер не говорил тебе? — начала она осторожно.

— Что не говорил?

— Мы никогда не были вместе. Никогда, ни разу.

— Да, он сказал, но… гм…

Питеру стало ясно, что Диана не поверила ему. Что ж, он сам виноват в этом и заслужил такое отношение. Но Патрисии хотелось, чтобы Диана с Питером были так же ослепительно счастливы, как они с Джозефом. Она подошла к Диане и успокаивающе дотронулась до ее руки.

— Питер и я были друзьями, а не любовниками, — сказала она, видя, что та все еще сомневается. — А вы для него — все. И друг, и коллега, и любимая. Я никогда столько не значила для него, сколько вы. Джо сказал, что у вас есть малыш…

— Да, мальчику уже пять лет.

— Прекрасно, надеюсь, вы будете счастливы. Вы заслуживаете этого. И ты, Питер, тоже, хотя, по-моему, в меньшей степени. Тебе следовало сказать, что вы с Дианой любите друг друга.

Питер выглядел несколько виноватым под градом внезапно обрушившейся

на него критики.

— А тебе следовало сказать мне, что ты любишь Джозефа, — защищался он, — вместо того чтобы убеждать меня в обратном.

— Я сама еще не поняла тогда, что люблю его.

— Значит, все претензии исчерпаны, — примирительно произнес Питер. — Но теперь-то все во всем уверены, а? Думаю, нам стоит выпить шампанского по этому поводу.

— А потом отправимся на ужин в ресторан? — предложила Диана, когда все четверо вошли в дом.

— Но платить буду я, — весело предложил Джозеф.

Питер кивнул головой в знак согласия, но было видно, что его что-то беспокоит.

— Джо сказал, что я совсем не знаю тебя, Патрисия, — задумчиво произнес он. — Теперь я вижу, что он был прав. Но я хочу задать тебе пару вопросов, чтобы удовлетворить свое любопытство. Ты действительно направилась в аэропорт, когда покинула дом, а не к Диане, как сказала Джозефу? Он настаивал, чтобы я отвез его в аэропорт следом за тобой, но ты как раз вернулась.

— Да, я собиралась именно туда, — подтвердила она и посмотрела на Джо. — Да, я опять хотела сбежать, признаюсь, но только к сестре.

Джозеф наклонился и поцеловал ее в кончик носа.

— Но ты вернулась! Я очень горжусь тобой.

— Меня саму распирает от гордости.

Питер был явно разочарован ее ответом.

— Хорошо, допустим, в этом Джо был прав, но скажи, что лежит в том маленьком чемодане, который ты взяла с собой?

— Что? О, просто одежда и всякая мелочь. — Пат уклонилась от прямого ответа. Она никогда не смогла бы объяснить, почему она взяла с собой только Раггеди Энн и Раггеди Энди, косметичку и кое-какое белье. Остальные вещи она собиралась забрать позже, обратившись к помощи экономки.

— Видишь, Джо, — торжествовал Питер. — Ты ошибся, там нет глупых кукол. Значит, ты не очень-то хорошо ее знаешь.

Джозеф улыбнулся Патрисии, старавшейся выглядеть невозмутимой. Но как он догадался? И вдруг она вспомнила, что когда проснулась вчера днем, то увидела открытую дверь своей спальни. Он зашел, все увидел и все понял. Так ее понимал лишь мягкий по характеру, всеми подавляемый отец.

— Возможно, ты прав, — великодушно отозвался Джозеф, всем видом показывая Патрисии, что не намерен ущемлять достоинства Питера. Она одобрительно посмотрела на него и подмигнула.

— Раггеди Энди и Раггеди Энн гордились бы тобой, — прошептала она.

Когда они следовали за Питером и Дианой, Джо состроил гримасу.

— Полагаю, что мне придется делить с ними постель? — поинтересовался он тихо.

— Боюсь, что да.

— Ну ладно. Мне приходилось сталкиваться и с более ревнивыми субъектами. Но учти, если ты будешь разговаривать с ними тогда, когда я занимаюсь с тобой любовью, они должны будут уйти.

— Если я действительно начну беседовать с ними, пока ты занимаешься со мной любовью, — с вызовом сказала Патрисия, — тогда уйти придется тебе.