Ты станешь моей
Шрифт:
Патрисия фыркнула. Если бы у Джозефа была хоть капля порядочности, то он бы взял такси и сегодня же покинул их. Можно представить лишь одну причину, по которой он стремится остаться в доме. Он до сих пор не отказался от мысли затащить ее в постель. Что ж, она не хочет принадлежать ни ему, ни кому-либо еще, включая Керисдолла. Как только она сможет покинуть дом, не обидев при этом его обитателей, то уедет отсюда навсегда!
— Он решительно злоупотребляет твоим гостеприимством, Питер, — возмущенно повторила Патрисия. — И не обращай внимания на разыгравшийся материнский инстинкт
— Я вспомнил о том, что мне сказала Элизабет вчера вечером, когда узнала, что Джо приглашен на ужин, и сегодня, когда я сообщил ей о его болезни и вынужденном пребывании в нашем доме.
— И что же она сказала?
— Что у тебя с ним давняя любовная связь и вся его болезнь — чистой воды выдумка, ради того чтобы он смог остаться с тобой наедине. Она предложила проследить за вами и выяснить всю ужасную правду до конца.
Патрисия была в полном замешательстве. Подобное развитие событий не позволяло ей разорвать помолвку с Питером уже сейчас, как она планировала. Желчная Элизабет костьми ляжет, но добьется того, чтобы брат поверил ее гнусной лжи. Патрисия знала, что ее совесть не даст так горько обидеть Питера, честного и порядочного человека. Не такого, как похотливый Майкл.
— Я достаточно терпела от твоей сестры, — выпалила она. — Если это не самая…
— Глупая чертовщина, которую ты когда-либо слышала! — закончил за нее Питер. — Да, я знаю, поверь мне, я ей прямо сказал, что тебе неприятен этот человек, но она и слушать не стала. У нее навязчивая идея, а если она что-то вобьет себе в голову, то тут уж ничего не поделаешь!
— Она давно пытается испортить отношения между нами, — сказала Патрисия, неожиданно поняв, что именно этим предлогом можно воспользоваться для того, чтобы разорвать помолвку после отъезда Баркера. — Она всегда говорит мне гадости, когда ты не слышишь. Она старается вбить клин между нами.
— Я поговорю с ней, — со вздохом отозвался бон.
— Ты думаешь, что-нибудь изменится?
— Вероятно, нет.
Зазвонил телефон, и они обменялись красноречивыми взглядами. Патрисия покачала головой.
— Бьюсь об заклад, что это она.
— Если это она, поверь мне, дорогая, Элизабет очень пожалеет, что позвонила.
Питер решительно направился к телефону, а Патрисия уныло села в кресло напротив погасшего камина. Настроение у нее было хуже не придумаешь. Странная вещь — депрессия. Единственное, что человек хочет в таком состоянии, так это лечь в постель и накрыться с головой одеялом. Настоящее ему кажется невыносимым, а будущее — безнадежным.
Питер вернулся в комнату обеспокоенным.
— Это не Элизабет?
— Нет… не она…
— Тогда кто? — Патрисия была поражена его видом: он был по-настоящему встревожен и чем-то озабочен. — Питер! Что случилось? Какая-то неприятность? Я могу помочь?
— Что? Нет, дорогая. Ты ничего не сможешь сделать. Это по работе. Кое-какие проблемы. Мне придется завтра утром съездить в офис и все утрясти.
— О, Питер, — простонала Патрисия в отчаянии и замешательстве: сегодня была суббота, а в этот день миссис Мэппл обычно
— Я не знаю, сколько времени мне придется там пробыть…
— А какая проблема?
— Серьезная, — пробормотал он.
— Я понимаю, но что именно?
Питер как-то странно посмотрел на нее. Если бы она не знала его так хорошо, то подумала бы, что он извиняется перед ней.
— Я не знаю, смогу ли объяснить, — медленно произнес он. — Это достаточно сложно. Надеюсь, что мне удастся все уладить. Если только…
— Если что?
Питер слабо улыбнулся и, наклонившись, мягко положил ей руку на плечо.
— Ты очень хорошая девушка, дорогая, и я дорожу тобой.
— Я тоже дорожу тобой, Питер, — ответила она. Слезы заблестели у нее на глазах.
Он отнял руку, вид у него был отрешенный.
— Жизнь нелегкая штука, правда? — пробормотал он. — Просто человек не может иметь абсолютно все.
— Дорогой, я не уверена, что понимаю, о чем ты говоришь. У тебя денежные проблемы?
— Господи, нет! С чего ты взяла?
— Ты же упомянул о бизнесе…
— Нет, это не вопрос денег. — Он выпрямился и вдруг изменился. Стал более решительным и мужественным, чем обычно. — Это связано со служащим. Его уличили в обмане.
Патрисия была удивлена. Она-то думала, что проблема намного серьезнее.
— Ты собираешься заявить в полицию? — спросила она.
— Нет, сам во всем разберусь. Он работал долгое время и всегда был честен. Жаль терять такого работника.
Она видела, что он действительно сожалеет, даже более того — искренне опечален. Он был полностью выбит из колеи этим известием и пребывал в мрачном безмолвии весь ужин. Беседа явно не клеилась. После десерта Питер извинился, решив подняться наверх к гостю, чтобы выпить с ним кофе.
— Почему бы и тебе не пойти со мной? — в последний момент предложил он.
Патрисия заколебалась, но затем согласилась, решив, что будет подозрительно, если она не заглянет перед сном к больному. Присутствие же жениха успокоит ее.
Через десять минут она уже сидела в одном из кресел в комнате Джозефа. Питер пристроился у кровати гостя — бледного и выглядевшего несколько неухоженным: Патрисия не побрила его, как обещала, и теперь отросшая щетина бросалась в глаза. Коротко остриженные волосы были взлохмачены и топорщились в разные стороны. Одетый в полосатую пижаму, он здорово смахивал на сбежавшего из тюрьмы заключенного. К несчастью для Пат, сексуально привлекательного.
— Предлагаю тебе с завтрашнего дня спускаться вниз и завтракать с нами, — своим обычным поучительным тоном сказал Питер. — Синоптики обещают сухую и солнечную погоду. У нас в доме есть комната, которая используется как солярий, где ты смог бы отдохнуть после завтрака, а затем Пат покажет тебе библиотеку. Уверен, что ты найдешь что-нибудь почитать, а если нет, то можешь послушать музыку. Мы любим разную музыку, в библиотеке у нас и проигрыватель, и магнитофон, так ведь, дорогая?