Шрифт:
– Ты знаешь, что ты открыла Лету Солнце?
– Разве люди не знали о существовании Солнца раньше?
– Они знали, но не замечали его, потому что для них есть куда более важные вещи, по их мнению, чем Солнце, открытое тобой Летом.
– Ничего не поняла!
– Люди погружены в свои проблемы и забывают о том, что их окружают чудеса.
– Мне кажется, ты не прав, потому что лето все ждут, как манны Небесной.
– Свет, ждут, то они ждут, но оно всегда пролетает
– Не знаю, – улыбнулась Света, смотря на своего друга Кирилла, сидевшего на лавочке в парке рядом с ней, – и почему же?
– Потому что они так ждут, что забывают наслаждаться каждым днём и думают, что ещё успеют прожить эти дни, – после Кирилл задумался на мгновение и сказал Свете, – Свет, давай мы с тобой устроим путешествие в летнее царство луны?
– Что ещё за такое царство?
– О нём мало, кто знает, но я опишу его тебе: мост из сладкой ваты вёл к шоколадным вратам летнего царства луны. В нём были золотистые пряные поля ржи, где у подножия огромного дуба сидел писатель, забытый человечеством, но ему было всё равно, что его никто не помнит, потому что он писал и пишет свои произведения Богу. Бог – его единственный читатель, но о таком читателе можно только мечтать. Он назвал свой первый роман “Ты открыла лету Солнце”. Роман был посвящен девушке по имени Светлана.
– Так ты обо мне написал роман? – перебила Света.
– Постой, не спеши… умей слушать, а не слышать.
– Всё, всё… продолжай.
– Этот писатель хотел, чтобы она прочла этот роман, но она выбросила его в урну. Однако он вытащил роман из мусорки и сжёг его. Тогда он поклялся, что она всё-таки прочтёт его, что даже Бог будет восхищён этой рукописью.
– Ему, как я понимаю, это удалось? Раз уж Бог не мог оторваться от его писанины.
– Не совсем. Как я тебе сказал, Бог стал его единственным читателем.
– Почему?
– Потому что есть книги для вечности, а другие книги нужны для мгновения. Её не интересовали вечные книги. Её волновали кратковременные удовольствия.
– Вот, простушка!
– Нет, она не виновата, как и мы все. Иногда никто не может понять книгу, хотя кажется, что книга проста. В простоте великая сложность, а в сложности великая простота.
– Как же ты любишь метафоры и многоцилиндровые смыслы. Неужели всё намного сложнее, чем я себе представляю?
– К счастью.
Кирилл смотрел на кривляющиеся лица, видимые им на облаках, а дубы в парке своими ветками прощались с уходящим летом для тех, кто торопится получить счастье. Он размышлял о том, что Света ещё наивна и не осознаёт, что любое слово, высеченное пером на листе бумаги, добыто не только
Однако Света размышляла о том, что Кирилл потерял связь с реальностью. Он не понимает, где настоящее, а где выдуманное. Нужно бежать и бежать, чтобы успеть на праздничный поезд, иначе ты останешься рядом с рельсами совсем один, преисполненный несбыточными мечтами. Хотя может и к лучшему – может быть, он должен исчезнуть с лица земли, где беспощадно стирают всё – и любовь, и книги, и Бога и даже лето. Всё, – заключила Света. – Ему никто не поможет, но может быть лету под силу исправить и его случай.
Пару дней спустя
Света все время думала, что пора вытаскивать Кира из вымышленного мира. Он совсем растворился в нём. Но ведь недаром сейчас лето. Не зря говорят, что лето – это маленькая жизнь. Пора ей жить.
– Кирилл, я заеду через пару минут. Оденься в удобные вещи и захвати тёплую куртку.
– Мартынова, с ума сошла? Время видела? Я ещё сплю… И вообще, какая куртка? Сегодня аномальную жару обещают – плюс сорок пять.
– Чтобы через десять минут стоял во дворе, а то разбужу твоих соседей клаксоном. Доспишь в дороге.
– Ненормальная, психичка, и зачем я с ней связался ещё в детском саду? – пробурчал Кир, вставая с постели.
– Лавров, ты сначала хоть телефон выключи, а потом уже ворчи, я всё слышу!
Кирилл в недоумении думал о том, куда она хочет отправиться: неужели она поверила мне и хочет добраться до летнего царства луны? Хотя она не понимает, что это царство можно построить только внутри, где возможно укрыться от всего: от любви, книг, Бога и самое главное – подальше от лета.
Через пару минут Кирилл ждал Свету около подъезда и смотрел на то, как в воздухе летает паутина. На близлежащей стройке стуки для Кирилла превращались в известную мелодию The Beatles – Yesterday. Ах, надоело! – подумал Кирилл и продолжил мысль. – Нужно сменить пластинку в голове на что-нибудь более весёлое и счастливое. Например, Ёлка – где-то посередине Лета. То же не то – не летнее у меня настроение. Где же Света, чтоб осветить тьму, как Боб Марли? Безумка моего сердца, явись!
И словно по волшебству, Кирилл заметил, как возле него появилась машина Светы и сигналила фарами, чтобы он сел в автомобиль.
– Я тебя заждался, – пробурчал он, садясь на переднее сидение и пристегиваясь. В маленькой кие Светы он смотрелся смешно, поэтому пришлось отодвинуть сиденье и вытянуть ноги, а то они упирались ему в лицо.
Конец ознакомительного фрагмента.