Ты - не вариант

Дэви Аллен

— Она всегда под твоей защитой, я тут не причем, но не скажу, что мне не приятно, что ты ждал моего возвращения.

— Белый, — парень чистит свой шлем, разрисованный в символике команды. — Конечно, ждал. Хруст не так защищает мои ворота, как ты.

— Он и не вратарь.

— Перестань, ты понимаешь, о чем я говорю, — мы киваем друг другу без слов, и я начинаю готовиться к матчу.

Моя именная экипировка и инвентарь аккуратно разложены на полках моего места. Я открываю вентилируемый ящик, располагающий под сиденьем, и достаю свои коньки. Я до сих пор помню свои ощущения, когда встал на них в первый раз. Глаза горели,

внутри — восторг, который нельзя скрыть. Годы упорной работы, тренировок, игр, полученных травм и вот я выступаю за клуб в самой сильной европейской Лиге.

— Марк, ты, конечно, не пример для подражания, — я изгибаю одну бровь, а Мороз улыбается. — Я не об этом. Ты не пример для подражания для создания семьи.

— С чего ты взял?

— Не знаю, наверное, стоит спросить твоих девушек, с которыми я тебя видел, — Мороз пожимает плечами, но в его словах нет осуждения. — Каждый раз с новой.

— Завидуешь?

— Нисколько. Меня не привлекает твой образ жизни, — я молчу. — Но парень ты адекватный и хорошо разбираешься в людях, поэтому хотел спросить совета.

— Спрашивай.

— Как понять, что ты действительно нравишься девушке? — его серые глаза направлены на меня. Каштановые волосы, еще мокрые после душа, торчат в разные стороны.

— Мне кажется, это видно сразу.

— Марк, есть разница, когда человек просто хочет с тобой переспать и когда — что-то большее, — на мгновение замолкаю. Все мои девушки, с которыми я проводил время, никогда не намекали на серьезные отношения, может, потому что я сразу давал понять, что мне этого не нужно?

— Как я понимаю, ты не просто так спрашиваешь? — я подмигиваю собеседнику. — Вы уже виделись?

— Один раз, когда случайно познакомились в супермаркете, — Мороз улыбается и выражение его лица смягчается, когда он говорит о незнакомой мне девушке. — В основном только переписываемся.

— Она дала тебе свой номер?

— Да.

— Я считаю, это первый пункт того, что ты ей понравился. Она знает, кто ты?

— Не знаю.

Я удивленно приподнимаю брови.

— Просто в моей жизни был случай, — в его голосе мелькают нотки грусти, — я познакомился с очень милой девушкой, она утверждала, что не знает, кто я. Все было хорошо, она мне нравилась до тех пор, пока я случайно не подслушал ее разговор с подругой. Оказалось, она с самого начала знала, кто я, и у нее был выстроен план под название «Влюбить хоккеиста, выйти замуж за него и забрать деньги». Я вообще не знал, что девушки могут быть такими меркантильными. Хотя мне было уже двадцать четыре, и я не мог понять, как на это повелся.

— Ты очень добрый и когда-нибудь тебе это навредит.

— Прошло уже почти полтора года, а у меня до сих пор есть сомнение на счет девушек.

— Мороз, не все девушки одинаковые. Я тебе точно говорю, — кладу коньки в сторону, — если тебе нравится она, то стоит пригласить ее куда-нибудь. Что-то в ней выдаст ее истинные намерения.

— Я так не хочу снова разочаровываться, — он опускает голову.

— Поэтому я и не вхожу в серьезные отношения, кому они вообще нужны?

— Тебе всего двадцать два, ты еще молод.

— И что? Тебе тоже всего двадцать пять, не скажу, что ты стар.

— С возрастом меняются взгляды и интересы. Благодаря моей работе, я обзавелся квартирой, машиной и мне не на что жаловаться, но меня стало огорчать, что никто не встречает меня после игр, никто по дому

не ходит в моей футболке и не готовит мне завтрак. Когда выхожу на лед, то нет ощущения, что та самая сидит где-то на трибуне в джерси с моей фамилией и искренне болеет за меня. — Я хочу возразить, но не могу и на секунды зависаю.

В раздевалку заходит большая часть команды и наш разговор с Морозом заканчивается, я только успеваю посмотреть на него, и он с грустью мне улыбается.

После раскатки мы возвращаемся в раздевалку, где слушаем наставления на игру от нашего тренера. До начала игры остается пару минут, и вся команда настраивается на первый период.

— Как себя чувствуешь? — слышу вопрос слева от себя.

— Я готов, капитан, — Илья молча кивает мне и встает для своего слова.

Илья Лукин — мой лучший друг, мы знакомы с ним с детства. Наши мамы подруги, и именно они отдали нас в хоккейную секцию. Несмотря на то, что мой отец был тренером, он настаивал, чтобы я сам выбрал себе увлечение, но был рад узнать, что именно я предпочел. Родители у Ильи развелись, когда ему было четыре года, его воспитывала мама и ее родители. Тетя Катя поддерживала его увлечения и обеспечила всем необходимым. Он вырос умным, инициативным и ответственным, поэтому, когда год назад, наш прошлый капитан закончил карьеру в профессиональном хоккее, я нисколько не удивился, когда роль лидера отдали молодому, но амбициозному игроку. Соглашусь, что «старички» по началу с опаской относились к новому капитану, но Илюха доказал, что не возраст главное, а дисциплина, мотивация и общее желание идти к целям. Он с трудом, но сумел сплотить команду. За пределами катка он — лучший друг, всегда поддержит и поможет, но на льду он — настоящий лидер и относится ко всем одинаково, никого не выделяя.

— Парни, каждый из нас готов к новой игре, я в этом уверен. Давайте слышать и видеть друг друга. Я готов пожертвовать собой ради команды, ради победы и достижения одной общей цели. Я также убежден, что каждый из вас, если нужно, сделает тоже самое для команды. Мы либо победим все вместе или каждый из нас проиграет по одиночке. Помните, когда уже нет даже надежды, надо играть до конца, — он смотрит на каждого. — Ну что, «Ястребы»? Вперед к победе?

— К победе! — разносится по всей раздевалке, и тренер молча кивает.

Первый два периода выходят очень интенсивными. Ни одна из команд не готова уступать и борется за очки. На табло по-прежнему 0:0.

— Белов, ты можешь не удаляться? — с порога заявляет тренер, входя в раздевалку. — Второе удаление за два периода.

— Простите, тренер. Но второе удаление было моментом игры.

— Судья решил по-другому, — он кладет планшет на стол. — Марк, я сколько раз тебе и всем говорил, не держите вы клюшку вверху. Можете быстро отправиться на скамейку штрафников за игру с высоко поднятой.

— Понял, тренер, — киваю я, и он обращается уже к нашему нападающему Денису.

— Моисеев, ты чего боишься 57? Он тебя специально ущемляет, ты можешь ему показать, кто из вас главный?

— Да, тренер.

— Вот отлично. Все, мужчины, отдыхайте и прошу не удаляйтесь! — не говоря больше ни слова, тренер выходит из раздевалки.

В середине третьего периода было несколько опасных моментов у наших ворот. Я выдаю максимум, что могу и защищаю Мороза и его территорию. На лед выходит вторая пятерка игроков, и мы с Ильей возвращаемся на скамейку.