Ты не уйдешь!
Шрифт:
Сара с трудом сдерживала нервный смех, но ее сердце было разбито на такие же мелкие кусочки, как та ваза.
Оба платья были одного размера, поэтому она не стала примерять второе, так сильно ей захотелось поскорее выйти на воздух. Дебби проводила ее до дверей и спросила:
— Имоджин Сорбрик — твоя подруга?
— Нет! — воскликнула Сара.
— Извини, но она настоящая стерва. Ее всегда все не устраивает. Я не знаю, зачем она вообще к нам приходит.
Сара улыбнулась, стараясь убедить Дебби, что у нее все в порядке.
— В следующий раз, когда она заявится, свари ей кофе и
Добравшись до дома, Сара немного посидела в тишине, а потом пошла побродить по Дому. Она действительно любила этот дом, любила всегда, а теперь он принадлежал ей как жене Макса. Имоджин хочет выжить ее, но Сара не сдастся просто так.
У них с Максом полное взаимопонимание. У нее есть работа, лучше которой не найти. Она успешно и с удовольствием вошла в роль хозяйки Старого Дома и жены Макса Веллы. Но спустя несколько дней после первой встречи Имоджин недвусмысленно ограничила эту ее функцию, и с того момента жизнь Сары круто изменилась.
Саре принесли в столовую завтрак и несколько утренних газет. Сделав глоток кофе, она развернула газету, просматривая заголовки и листая страницы. Пока не дошла до странички светских сплетен. То, что она увидела, заставило ее выпрямиться на стуле и сжать газету так, что побелели костяшки пальцев. Это была та самая газета, которая писала о тайной свадьбе Макса Веллы и Сариной верховой прогулке в пургу. Сейчас в центре была фотография — у входа в маленькую гостиницу Имоджин целует мужчину, садящегося в такси. Мужчиной был Макс — снимок получился очень четким. Под снимком стояла подпись:
«Могущественный магнат Макс Велла нежно прощается с Имоджин Сорбрик, известной светской львицей, после обеда тет-а-тет в одном из самых дорогих лондонских отелей. Жены Макса — Сары — нигде не удалось заметить, но очевидно, что ни Макс, ни Имоджин не очень огорчены этим фактом...»
На Имоджин был бархатный костюм, а в петлице красовалась орхидея — символ того, что их встреча была тем самым «особым случаем». Под взглядом Сары фотография оживала, приобретала цвета. Она будто воочию видела, что костюм Имоджин фиолетового цвета и очень подходит к ее фиалковым глазам, орхидея тоже фиолетовая. Она услышала хрипловатый смех Имоджин и почувствовала едва уловимый, но такой знакомый запах одеколона, которым Макс пользуется после бритья. Сара даже представила, как своим глубоким голосом, немножко растягивая слова, Макс прощается с женщиной, которую хотел всегда.
В комнату стремительно вошла миссис Томсон. Она только что узнала о скандальной заметке и хотела спрятать газету, пока Сара не увидела ее. Увидев злосчастную газету в руках хозяйки, открытую на той самой странице, миссис Томсон сказала:
— Вы не должны обращать на это внимание. Они готовы опубликовать любую ерунду.
— Спасибо, — поблагодарила Сара, давая понять, что не хочет продолжать разговор.
Миссис Томсон искренне жалела Сару, превратившуюся в первоклассную хозяйку дома. Но если она решит сообщить об этом факте Максу, ей не поздоровится. Хозяин здесь он.
Этим утром должна была прийти Элисон. Сара прошла в маленькую комнату, которую они приспособили под офис. Элисон уже находилась там.
— Послушайте, вы не должны...
Зазвонил телефон. Элисон схватила трубку с таким лицом, словно собиралась в очередной раз сказать: «Без комментариев», но тут же выражение его изменилось, и она протянула трубку Саре.
— Это Макс.
— Сейчас моя реплика? — пробормотала Сара. — Алло, — произнесла она в трубку.
— Мы должны поговорить, — сказал Макс.
— О чем?
— Дай трубку Элисон, — скомандовал он.
Сара вернула трубку секретарше и услышала, как Макс сказал:
— Не позволяй ей уйти.
Брови Элисон взметнулись выше очков. С благоговейным страхом она спросила Сару:
— Вы же не собираетесь уйти от него?
— Вы не поверите, — сказала Сара, — никто, пожалуй, не поверит, но именно это я собираюсь сделать. Мне здесь все надоело, мне ничего не нужно. Даже Дом. Ни-че-го.
Элисон с трудом восстановила дыхание.
— Из-за снимка папарацци? Вы же должны знать, что пресса из всего старается сделать сенсацию — вы сами работали репортером.
Но на этом снимке была Имоджин — единственная женщина, которую всегда хотел Макс. А Сара мечтала, чтобы такой женщиной стала она.
— Вы знали об Имоджин? — спросила Сара.
Элисон неопределенно пожала плечами.
— Она крутилась вокруг Макса, но женился он на вас.
— Мы заключили контракт, однако теперь я хочу разорвать его.
— Вы не можете.
— Посмотрим.
— Вы дождетесь его?
Улыбка Сары была такой мимолетной, что и улыбкой-то ее назвать было нельзя.
— Макс уволит вас, если я уйду?
— Нет, — решительно ответила Элисон. — Он хороший босс и хороший человек. Если вы уйдете от него, то вы просто ненормальная. Я никогда не знала, что стоит за этим браком. Деньги, которые были нужны вам и вашей семье? Неужели вы так и не разглядели своего мужа? — Холодность Элисон испарилась без следа. От ярости она раскраснелась. — Таких, как Макс, — один на миллион. Вы никогда не найдете мужчину, достойного сравнения с ним. Вы видели меня и моего мужа на новогоднем балу? Это все благодаря Максу. Врачи сомневались, сможет ли Эндрю ходить, а он танцевал. Однажды его парашют не раскрылся — Эндрю был членом клуба парашютистов, — Макс оплатил операции, лечение, все! Сохранил за ним его должность. Никто не говорит об этом вслух, но все, кто на него работает, знают, что Макс никогда не оставит в беде. В чем ваша проблема? Почему вы делаете это?
Потому что я люблю его, могла бы ответить Сара. Люблю так сильно, что не могу жить здесь, зная, что он равнодушен ко мне. Но рано или поздно ей предстоит встретиться с Максом, поэтому Сара сказала утомленно:
— Ладно. Я дождусь его.
— Хорошо. — Губы Элисон были сжаты в тонкую линию, лицо напряжено. Сара даже улыбнулась, представив, как Элисон бросается на нее при попытке к бегству. Сейчас ей очень нравилась эта женщина — они могли бы стать хорошими подругами.
— Почему на вас всегда темные очки? — спросила Сара.