Ты не уйдешь!
Шрифт:
Сара понимала, что должна отнестись ко всему происходящему спокойно, как и подобает послушной жене, но ей хотелось визжать и топать ногами. Чтоб они подавились завтраком!
Ей необходимо взять себя в руки, поэтому она оседлала Бесс. На земле лежал неглубокий снег, и Сара решила, что легкий галоп вполне безопасен как для нее, так и для лошади.
Занимался серый рассвет, придавая всему вокруг мистический оттенок. Снег припорошил долины, сделав привычный ландшафт неузнаваемым. Сара не садилась в седло и вела Бесс под уздцы, пока они не вышли за ворота. Только тогда она вскочила на лошадь, пустив Бесс рысью по тропинке, по которой они ездили уже не раз. Сара ощущала
Но... надо возвращаться. С большой неохотой она натянула поводья. На лицо упали первые крупные хлопья снега, и Сара решила отогнать грустные мысли и насладиться окружающей ее первозданной красотой. Внезапно снег повалил сильнее, и за те несколько секунд, что она разворачивала Бесс, началась настоящая вьюга.
В такую погоду Бесс легко могла споткнуться и сломать ногу, поэтому Сара слезла с лошади и взяла ее под уздцы.
— Домой, Бесс, мы забрались слишком далеко.
Лошадь пошла рядом с хозяйкой. Они действительно заехали далеко, снега под ногами становилось все больше, и вьюга усиливалась.
Споткнулась и упала не лошадь, а Сара. Она угодила ногой в кроличью нору и рухнула лицом вниз, ударившись головой о валун. Снег не смягчил удара, и Сара потеряла сознание.
ГЛАВА СЕДЬМАЯ
Сара не знала, сколько пролежала на земле. Снег набился ей в рот и залепил глаза. Когда она приподняла голову, ей показалось, что ее накрывает белое одеяло. Наконец удалось вспомнить, где она и что случилось, хотя перед глазами все плыло. Сара с трудом села, сжав голову обеими руками, словно пытаясь остановить головокружение, и позвала: «Бесс!» Видимо, падая, она выпустила поводья, но лошадь наверняка где-то рядом.
Сара почувствовала сильную боль в лодыжке, тело ее одеревенело от холода. На ней были высокие сапоги, джинсы, толстый свитер и куртка на подкладке, но ее наряд был рассчитан на верховую прогулку, а не на лежание в снегу. Она должна двигаться. Сара похлопала руками в перчатках, не чувствуя ничего, кроме пульсирующей боли в голове. Она не представляла, в какой стороне дом, где проходит дорога, — на мили вокруг простирались заснеженные холмы, поросшие вереском.
У Сары появилось ощущение, что она действительно находится на другой планете — она ничего не узнавала вокруг и ужасно замерзла. Ее шатало из стороны в сторону, но она понимала, что необходимо двигаться, и молилась, чтобы снегопад прекратился так же внезапно, как и начался. Остановившись, чтобы дать отдых больной ноге, Сара снова позвала Бесс, но лошади нигде не было. Наверное, она все же не сломала лодыжку, иначе бы просто не могла наступить на ногу, скорее всего у нее сильный вывих. Кроме того, на лбу горела болезненная шишка.
Сара упорно продолжала брести вперед. А может, она ходит по кругу? Ей были хорошо знакомы эти места, но пытаться отыскать дорогу в такую метель все равно, что блуждать в густом тумане. Впрочем, вьюга даже хуже, чем туман.
Девушка вдруг почувствовала странную легкость в голове и теперь уже испугалась по-настоящему. Боль в лодыжке, головокружение и усталость заставили ее остановиться на несколько минут, и Сара тут же превратилась в снежный ком с ярко-рыжими волосами, рассыпавшимися по плечам. «Помоги мне, Макс», —
Может ли вертолет сесть на снег? Глубокий ли здесь снежный покров? Пульсация в голове усилилась. Сара закрыла глаза и перестала размахивать руками, продолжая повторять: «Я здесь, я здесь», но теперь уже шепотом...
Макс бросился к ней, и, как только обнял ее боль отступила. Проваливаясь в беспамятство, она прошептала: «Большое спасибо...» И услышала в ответ: «Чертова идиотка!»
Придя в себя через несколько минут, Сара почувствовала, что ее куда-то несут, а вокруг много людей и много шума. С Сарой на руках Макс поднялся по лестнице. Сознание возвращалось к ней вместе со способностью видеть и слышать. Она поняла, что лежит на кровати в их спальне, а миссис Томсон и еще одна женщина стаскивают с нее сапоги и снимают одежду. Сара услышала, как миссис Томсон произнесла: «Она промокла насквозь», как вскрикнула Бет: «Сара, тебе плохо?», но звуки доносились как будто издалека.
Я парализована, решила Сара, я не могу двигаться. Нет, она просто промерзла до костей, и теперь чувствительность дает о себе знать покалыванием тысячи булавок. Другая женщина, оказавшаяся врачом из числа гостей, спросила Сару:
— Как вы себя чувствуете?
— Хорошо, — прохрипела Сара.
— Конечно, она чувствует себя плохо, — резко произнес Макс.
Доктор согласилась с ним. Лодыжка распухла, а шишка на лбу приобрела угрожающие размеры. Доктор направила тоненький луч света прямо Саре в зрачки и попросила проследить глазами за движением ее пальца, одновременно положив в рот термометр. Затем она произнесла:
— Какое-то время вы будете чувствовать себя плохо. Вам надо лежать и отдыхать. Я выпишу кое-какие лекарства, они вам помогут.
Когда Макс вышел проводить врача, в комнате остались только Бет и миссис Томсон, которая искала в комоде ночную рубашку для Сары. Как беспомощный инвалид, Сара ждала, пока ее переоденут и накроют одеялом, но по мере того, как она согревалась, усиливался жар. Бет помогла сестре влезть в ночную рубашку.
— Ты уже лучше выглядишь, — констатировала Бет. — Правда, она уже лучше выглядит? — Вопрос был обращен к миссис Томсон, которая в этот момент вглядывалась в лихорадочно пылающее лицо Сары.
— Я приготовлю ей горячее питье. — Миссис Томсон вопросительно посмотрела на Бет. — Вы побудете с ней?
— Конечно.
— Только держите себя в руках, — велела миссис Томсон.
— О чем это она? — спросила Сара, едва за миссис Томсон закрылась дверь. Бет смутилась.
— Да я тут подняла панику. Когда мы не смогли тебя найти, Джереми пошел к Максу, чтобы спросить, где ты. Макс ответил, что ты, должно быть, где-то в доме, но тоже присоединился к поискам. В этот момент вернулась твоя лошадь. Макс тут же бросился к вертолету, и вот теперь ты здесь.
— Я не должна была слезать с Бесс, она бы нашла дорогу домой.
— Знаешь, я ужасно испугалась, — призналась Бет.
— Я тоже. Мы обе испугались.
— Но я закатила истерику. Когда Макс вошел, неся тебя на руках, ты была такая бледная, выглядела так ужасно, что я тут же начала рыдать. — Веки у Бет были припухшие, но сейчас она улыбалась. — Как бы там ни было, вчерашняя вечеринка прошла замечательно. Те, кто не уехал домой, решили дождаться и узнать, нашел ли тебя Макс. Думаю, теперь уже все разъехались.