Ты (не) для меня
Шрифт:
Сплошные обманы в этом человеке, сплошная опасность. Прикидывается милым мальчиком, но от этого еще более страшно.
– Знаете, вчера, когда вы вели себя нагло и бессовестно… – Запинаюсь. Опять подбираю слова. Пока я думала над пламенной речью, взгляд Романа опустился на мои ноги, да там и застрял.
Он так задумчиво поднимает глаза обратно, так потерянно… Что я тоже теряюсь.
Кондиционер уже давно работает на полную мощность. Но его, почему-то, опять не хватает. Воздух – словно перед грозой, густой, душный, наполненный
– Так что вчера? Продолжай?
– Вчера вы вели себя по-настоящему. А сейчас – притворяетесь. И это заметно. И я вам не доверяю. Так что, пожалуйста, не надо. Можете не извиняться, это, все равно, не искренне.
Уффф… Надо же. Смогла. Сказала.
– И можете меня увольнять.
– Вот как? – Вместо рассерженной физиономии, мне дарят легкую понимающую улыбку. – А за что?
– За правду.
– А за это положено увольнять?
– Не знаю. Но я точно не смогу притворяться и делать вид, что вы мне нравитесь!
– А разве я тебе не нравлюсь, мммм? – Он склоняется ко мне так близко… Что хочется отпрянуть назад. Но я, отчего-то, тянусь навстречу, как зачарованная. И еще сильнее приближаюсь.
– Нет. Не нравитесь. – Шепчу ему прямо в губы. И даже, кажется, не вру. Мне снова хочется его поцелуй. Но это не означает никаких симпатий!
– Что ж… Так и запишем. Я не нравлюсь Анжелике. – Роман отвечает точно так же – щекоча меня дыханием. – А она мне нравится.
– Это какой-то детский сад на выезде… – Произношу эти банальные слова и наслаждаюсь предвкушением: тончайшая кожа на губах почти соприкасается с кожей мужчины.
Мурашки бегут по рукам и ногам, от того, что позволила себе это запретное удовольствие. Знаю ведь, прекрасно знаю: так поступать нельзя. Это все в корне неправильно! Пальцы немеют от того, с какой силой я сминаю подол платья… Такой слабый и такой смешной оплот, но он – единственный, что еще держит меня от объятий. Еще немного – и сдамся. Брошусь к нему на шею, а там – была, не была!
– Если ты в детском возрасте так охмуряла мужиков… Боюсь представить, на что ты способна сейчас, Анжелика…
Он усмехается одними только уголками рта. А голос – чуть хриплый, севший. Роман даже пахнет сейчас точно так же, как в клубе. Чем-то очень мужским, агрессивным, ошеломляющим… И это – не аромат парфюма. Словно запах настоящего возбуждения, природного, какого-то глубинного, вышибает последнюю почву из-под ног.
Сухим поцелуем прижимается к моим губам. Томительно долго трет ими. Долго, вдумчиво, осторожно… Голова кружится, и я никак не могу понять – почему он медлит? Чего ждет? Я же сейчас потеряю сознание… Приоткрываю рот, чтобы облизать горящую кожу… И от жаркого натиска просто теряю рассудок! Так вот чего он ждал, оказывается! Приглашения, пусть и такого неловкого…
Мужские ладони обхватывают мое лицо, заставляя закинуть голову
Пью поцелуй, захлебываюсь, жадно втягиваю в себя чужой воздух, а обратно не отдаю, не отпускаю.
Я опять не спала всю ночь – металась в горячечном бреду, тянулась за его губами и руками, просыпалась от того, что не могла поймать. Он все время исчезал, таял, куда-то убегал…
И вот теперь, наяву, все самое желанное сбывается. Как от этого можно отказаться?!
Роман всего на секунду отпускает меня. Вздох разочарования вылетает раньше, чем успеваю его спрятать и удержать. Он кривит губы, пытается изобразить улыбку… И тут же шумно сглатывает. Глаз не сводит с моего рта.
Берет меня подмышки, поднимает со стула и сажает на край рабочего стола, попутно раздвигая по сторонам бумаги, карандаши, блокноты, скрепки…
Вклинивается меж моих коленей, руками упираясь в поверхность по сторонам. Мне упереться некуда – за спиной слишком много вещей, заденешь – устроишь жуткий бедлам!
Пока я думаю, как удержаться в таком положении и не рухнуть навзничь, Роман уже все решил и придумал: закидывает мои руки на свою шею. Проверяет, надежно ли сцеплены… И снова обдает жаром своего рта – теперь уже щеки, глаза, виски, подбородок, шею… Его пальцы бродят по моим коленям, все ближе подбираются к подолу платья.
Слабым, безвольным жестом накрываю его ладонь. Надеюсь, что он остановится… И, в то же время, жду и надеюсь, что не послушает, что продолжит… Роман тормозит. Ловит мои пальцы своими, переплетает их, ласкает так томно, с таким обещанием, что бедра сводит от напряжения. И эту дрожь невозможно ни скрыть, ни спрятать, ни удержать… Его вторая рука все так же спокойно и уверенно пробирается под платье. Большой палец гладит внутреннюю поверхность бедра, как будто успокаивая… А меня еще больше трясет. Перестаю осознавать происходящее. Это выше, сильнее, мощнее разума.
Сдаюсь. Прижимаюсь к его груди, ища в ней опору. Одежда становится тесной, неудобной, жаркой. Царапает кожу, мешает. Если поможет ее снять – буду безмерно благодарна.
Горячие метки от губ на шее, и тут же – влажные мазки языком, дразнят, доводят до безумия. Хочу такие же – ниже, там, где все еще скрыто тканью, но требует освобождения!
Дурацкая мелодия на телефоне – словно гром. Но даже она не способна остановить нас сразу.
Сначала в себя приходит Роман. Застывает на время. Задумывается. Через пару секунд отрывается от моих ключиц. Его руки теряют мягкость и нежность, становятся жесткими и чужими.
Конец ознакомительного фрагмента.