Ты нарвался!
Шрифт:
Посмотрела на небо, медленно скатываясь на землю. Надо очнуться, вот и машинка моя рядом, пара шагов и я буду в своей ласточке… Да, сейчас, только посижу немного… немного… ещё немного посижу… по-си-жу тут. Зевнула.
Глаза закрылись, тело обмякло, из рук выпал смартфон, отлетев на середину тротуара, отключился, отключилась следом.
Никита.
Засунул руки в карманы джинсовки, поежился. Наконец-то этот день заканчивается, завтра с утра ехать на бой, а я ещё даже не сплю. О, Ники, чувствую, тяжёлое будет
Целый день проблема за проблемой. Начиная с мелочевки: порезал скулу, когда утром сбривал эту в усмерть надоевшую бороду, продолжая тем, что утром снова сломалась машина, заглохла посреди леса.
Порвался ремень ГРМ, который я менял всего-то полторы тысячи километров назад! Мать его. Влетел на капитальный ремонт двигателя, а это я ещё за аренду за следующий месяц не заплатил.
Боже, придется снова дербанить копилку. Черт с ней, с машиной, но застрять посреди глуши – без связи … Пришлось ловить попутку, с грехом пополам вызвал эвакуатор – отдал десятку. Блин, будто мне её девать было некуда больше.
Не попал, естественно, на предварительную встречу, провозившись весь день с машиной в гаражах. Не узнал, с кем меня на завтра поставили. И хоть десять раз будь уверен в себе, а попадется кто-нибудь с руками подлиннее и половче, так пропустить можно, да в нокаут и больничку следом.
Чёрт, если бы не спор, давно бы уже завязал. Но нет, Никите же не сидится на месте, Никитушка же поспорил, что сможет в свои 25 выпендриться и выиграть десять из десяти на протяжении двух с половиной месяцев.
Будто мне, блин, 17, и у меня норадреналин в крови зашкаливает. дурак! Правильно Ксюшка говорит.
Запнулся за что-то, посмотрел под ноги – телефон. Ладно, хоть не раздавил. Оглянулся, застыв на месте, – у стены на земле во мраке сидит девушка, голова опущена. Поднял смартфон, подошёл к ней – протянул руку.
– Вы потеряли…
Не реагирует совсем, дотронулся – голова свалилась на плечо. Живая, вроде дышит. Пьяная что ли? Оглянулся, «Элизабет» – то ещё местечко, конечно. Сколько там по горячей молодости дрался, все старался потом у бара этого не останавливаться.
Девушка тем временем что-то пробубнила, повторил попытку привести её в чувства – получил снова что-то нечленораздельное. Этого вот мне ещё не хватало!
Оглянулся, вдалеке идёт какая-то компания, гудят похоже, скорее всего в «Лизи»… Посмотрел на девчонку ещё раз. Даа, и что с тобой делать!? Парни прошли рядом, посмотрели на нас, присвистнули.
– Что, перебрала? Давай поможем!? Хочешь, заберём её к себе? Ничего такая.
Зло посмотрел на особо голосистого паренька, тот сразу прижух.
– Да ладно-ладно. Пойдём, ребята, нет-так нет. – Зашли в бар. Чертыхнулся.
Я всего-то хотел выспаться. Что теперь делать? Уйти? Плюнуть на всё – это же не мои проблемы, я ее даже не знаю! Положил телефон на её колени, развернулся, сделал шаг, ещё один… Черт! Черт. Черт…
– Скажи спасибо, что я добрый.
Присел возле неё, посмотрел на лицо. Глаза приоткрыты, зрачки бегают. Перепила, определенно перепила. Глубоко вдохнул, взял её смартфон – посмотрел – батарейка похоже села, либо сломался. Не включается совсем. Достал из кармана свой, смотрю на загоревшийся экран. И что дальше? Кому набрать? Ксюше позвонить? Она хоть из полиции, может, знает – куда таких девают обычно…
Набрал сестру, со второго раза взяла трубку.
– Ксюш, привет, слушай, а как в вытрезвителе обстановка?
Она удивилась и выдала только ошарашенное:
– Чего!?
Да, согласен, как-то я странно выразился, конечно.
– Ну, куда там пьяных сдают…
Тоже не самый удачный вариант, извините, устал, не соображаю…
– Ты нажрался?
– Нет.
– Тогда какого черта звонишь мне в 11 вечера и спрашиваешь такое?
Вздохнул, зажмурился.
– Тут просто одно тело надо отвезти куда-то, а я вообще в этом не спец. Вот и решил тебе позвонить, у тебя явно опыта больше.
– Да я как бы не пила до такого.
– Да я про работу твою, дуреха.
– А, ну, можешь в полицию сдать, если дебоширил.
Посмотрел на эту огненную Ариэль…
– Да не, она мирная
Гробовое молчание.
– Девушка!?
– Да. Так куда её?
Самому становится смешно.
– Ну, точно не в вытрезвитель, Ники.
– Черт. Ладно, пока.
Отключился, убрал телефон в карман.
– И куда тебя, русалочка?
Она тем временем открыла глаза, икнула, будь она не ладна, обдав меня таким амбре, что я аж поморщился, и кривенько так улыбнулась. Да-а-а, совсем пьяная....
– Ой, какой хорошенький!
Вдруг резко схватила меня за ворот рубашки, притянула к себе, от чего я едва устоял на ногах, опершись коленом в асфальт.
Девушка же вновь закрыла глаза. Попытался убрать руку, бестия дернулась, предприняв попытку сфокусироваться на мне.
– Ой, ангелочек такой… – Пропела незнакомка, что начала уже изрядно меня бесить.
– Какой я тебе, к черту, ангел!?
Отдернул её руку, встал на ноги, посмотрел сверху вниз.
– Он ещё и ругается. – Девушка заулыбалась, подняв к моему лицу голову. – Беру! Заверните! Где здесь касса!?
Посмотрела по сторонам и снова продолжила щебетать.
– А где это я вообще?
Вздохнул. Она снова закрыла глаза, из бара вышла та самая компашка покурить. Покосились на меня, самый разговорчивый снова начал:
– О, ты все ещё тут? Давай её к нам?
– Исчезли. Оба. Быстро. – Выхаркнул я ледяным тоном. Незамедлительно подняли руки, ушли за угол, один даже как был – прямо с сигаретой в зубах.
Никита, что ты такой добрый, а!? Взял её под руки. Бубнит что-то про какую-то машину, ноги даже переставить не может.