Ты - моя!

Leras

— Ты — моя, синеглазка, — очень тихо, но твердо говорит он, и делает сильный толчок, входя до самого основания.

Лив вскрикивает, тесно сжимает его член, и Элайджа на миг замирает, позволяя ей привыкнуть. Она такая узкая, что это сводит с ума, и он едва сдерживается, касаясь губами напряженного лица.

— Прости, я…у меня очень давно… — Оливия замолкает, под пристальным взглядом темных глаз, и Майклсон, не говоря ни слова в ответ, целует ее, так нежно, что девушке кажется, что с ней сейчас совершенно другой человек. Ласка Элайджи почти целомудренна, но Лив чувствует, как его бедра дрожат от нетерпения, и

сама подается навстречу, показывая, что готова его принять.

А дальше все вокруг сливается в один калейдоскоп эмоций, красок и звуков, пока он берет ее, сильно и властно, с каждым толчком приближая к пику. И это не просто секс. И они не занимаются любовью. Элайджа делает ее своей, овладевает не только ее телом, но и душей, и Лив отдается ему, полностью признавая это.

Она извивается под ним, встречая стоном каждое движение, и Майклсон ускоряет темп, входя вновь и вновь в нежное тело, которым, кажется, уже никогда не сможет насытиться. Он чувствует, что Лив совсем близка, и его ладонь скользит меж их сплетенными телами, касаясь сосредоточия ее женственности. Хватает пары движений, и девичье тело изгибается дугой, а Элайджа чувствует, как горячее лоно, пульсируя, сжимает его член, подводя к пику. И он не знает, какое наслаждение в этот миг сильнее — то, что заставляет его излиться в горячие глубины, совершенно забывая об осторожности или то, что накрывает его при взгляде на Лив, которая кончает с его именем на губах.

Он понимает, что что-то не так. Что так не должно быть. И никогда не было до встречи с маленькой синеглазкой, которая отдалась ему, но при этом забрала больше, чем кто-либо за всю его жизнь.

Но в этот миг Оливия поднимает на него мутный взгляд, и говорит очень тихо, едва шевеля алыми губами:

— Поцелуй меня.

И все остальное просто теряет смысл.

========== Часть 17 ==========

Оливия проснулась от того, что почувствовала на своем лице чей-то пристальный взгляд. Даже не поднимая век, она знала, кто может изучать ее так беззастенчиво откровенно, и на алых губах появилась улыбка, прежде, чем она распахнула глаза.

— И давно ты не спишь? — выдохнула Лив, попадая в плен темных глаз Элайджи, который, притянул ее к себе, так, что их лица почти соприкасались, — нравится подглядывать?

— О, мне нравится не только это, синеглазка, — хрипло отозвался Майклсон, и его ладонь скользнула по узкой спине, стискивая округлую ягодицу, — но для всего остального ты слишком сладко спала. Не хотелось будить тебя.

— Но я уже не сплю, — протянула в ответ Лив, соблазнительно прикусывая нижнюю губу, и глаза Элайджи вспыхнули от ее слов, чернея от желания.

Он подался вперед, припечатывая ее к смятым простыням, и мужские ладони сжали тонкие девичьи запястья, заводя их за голову. Оливия прищурилась, оглядывая решительное лицо Майклсона все еще мутным после сна взглядом.

— Что ты собираешься делать? — прошептала она, слегка выгибая руки.

— Собираюсь брать тебя, пока ты не охрипнешь от криков, — ответил ей Элайджа, и девичье лицо вспыхнуло алым цветом, когда он совершенно спокойно продолжил, — ты очень долго мучила меня, не подпуская к себе. Отшивала. Облила скотчем. Ты заслужила наказание, Лив.

— Вновь отшлепаешь меня?

— Идея хороша. Но этого слишком мало.

— Тогда что же? — выдохнула Оливия, скользя кончиком языка по

пересохшим губам.

— Увидишь, синеглазка.

И не говоря больше ни слова, Элайджа подхватил с пола свой галстук, и ловким движением привязал девичьи запястья к стенке кровати.

На лице Лив отразились одновременно изумление и предвкушение, и она прикрыла глаза, когда мужская ладонь скользнула по обнаженной груди, соблазнительно приподнявшейся в ее новой позе. Майклсон мягко сжал нежные округлости, сводя вместе, а после склонился к их чувствительным вершинкам, поочередно очерчивая их языком.

Его прикосновения были очень нежными, почти невесомыми, но в следующий миг он прикусил один затвердевший сосок, и Оливия вскрикнула, скорее от неожиданности, чем от боли. Элайджа же, не обращая на это внимание, продолжил свои страстные ласки, терзая ее налитые груди. Он дразнил ее мягкими прикосновениями, обжигал дыханием, а после отстранялся, наблюдая за тем, как на девичьем лице отражается желание и недовольство от того, что он не продолжает дальше.

— Еще, — простонала Лив, водя бедрами, на что на лице Майклсона появилась дьявольская улыбка, и он перекинул через себя длинные девичьи ножки, садясь рядом.

Оливия нетерпеливо свела брови, наблюдая за его действиями, а Элайджа лишь скользил горячим взором по ее телу, изнывающему от желания. Он был так же как и она, абсолютно обнажен, и от глаз Лив не укрылось его возбуждение, но не смотря на это, мужчина медлил, заставляя ее дрожать от вожделения, выгибая спинку.

— Раздвинь ноги.

Голос Майклсона, немного хриплый после долгого молчания, и совсем низкий, ударил в голову, и Оливия прикусив губу, повиновалась приказу, разводя бедра под его пристальным взглядом.

— Шире.

Девушка вспыхнула, стараясь унять сбивающееся дыхание, а Элайджа тем временем, придвинулся немного ближе, властно поднимая вверх ее подбородок.

— Ты меня слышала, Лив?

Оливия только коротко кивнула, поддаваясь гипнозу глубоких темных глаз, и ее ножки двинулись в стороны, так, что она оказалась в совершенно бесстыдной, откровенной позе, чувствуя, как от нее одной, в низу живота разгорается пожар желания. Майклсон прошелся по ее телу жадным взглядом, фокусируя свое внимание на местечке меж разведенных бедер, и Лив шумно выдохнула, когда он коснулся кончиками пальцев нежных лепестков ее плоти, собирая любовные соки, и разнося их по всей промежности. Его движения с каждой секундой становились все смелее, и Оливия трепетала от острых ласк, подаваясь им навстречу, но стоило Элайдже надавить большим пальцем на напряженный бугорок, отчего она протяжно застонала, он отвел в сторону ладонь, и девушка нетерпеливо повела бедрами, поднимая на него недовольный взгляд.

— Ты уже хочешь, да, синеглазка? — проговорил он, глядя на нее нечитаемым взглядом, — хочешь, чтобы я тебя трахнул?

Лив только прищурилась, тяжело дыша. Ей не хотелось так легко сдаваться, но тело действовало быстрее нее, и точеные бедра вновь разошлись в стороны, и девушка выгнула спинку, совершенно бесстыдно предлагая себя. Майклсон довольно улыбнулся, и его пальцы резким толчком заполнили тесное лоно, сразу набирая быстрый темп.

— Ты этого хочешь, Лив?

— Да, — протяжно протянула та, задыхаясь от желания, и Элайджа вновь отпрянул от нее, на это раз чтобы развязать запястья.