Ты моя тайна

Стоун Милана

Я его понимаю, ведь когда-то была на его месте.

Доигралась, Ди, ты рада?

— А мне нужен разговор, — говорит он, дёргая меня на себя. — Ты кое-что забыла мне рассказать. Про одну маленькую деталь…

— Какую деталь… — спрашиваю, тяжело сглотнув.

Юлиан кидает на меня испепеляющий взгляд, и тут я понимаю, что меня, видимо, и правда ждёт непростой разговор.

Он что-то знает. И я сама ему хотела раскрыть карты, но вот, смотря на его реакцию, единственное, что мне сейчас хочется, это бежать

без оглядки.

Я встряла. Он не будет страдать, он из тех, кто сделает в два раза больнее, если его попытаться обмануть.

В этом замешаны чувства, я это прекрасно понимаю.

— Ты забыла уточнить, что мы с тобой уже знакомы. И знакомы очень даже близко… Да, жопастая?

Глава 37

Мой мир переворачивается с ног на голову. Тело начинает трясти, а перед глазами появляются чёрные блики.

Меня уносит в прошлое, когда Мальцев называл меня этим противным прозвищем.

Как же сильно меня тогда это обижало, каждый раз после встречи с ним я приходила домой, где меня так же постоянно критиковала мать по поводу лишнего веса, закрывалась в своей комнате и рыдала в подушку, мечтая изменить свою жизнь, мечтая стать другой, той, которая всем нравится.

Не могу сдержаться и морщусь.

Он узнал правду и узнал ее не от меня, что усложняет поставленную задачу выбраться сухой из воды.

Нужно держать лицо, не показывать свои истинные эмоции, которые так хотят вырваться наружу. Но слёзы так и наворачиваются на глаза.

Одно чертово слово и меня сломало.

Сжимаю кулаки так, чтобы острые ногти врезались в кожу, чтобы немного остудить свой пыл.

Никаких скандалов. Будь спокойна, Ди.

— Сам догадался или кто-то подсказал?

После моего вопроса на его лице появляется выражение полного негодования.

— Ты обманула меня. Зачем?

— Я тебя не обманывала. Ты сам меня не узнал, — говорю частичную правду. — Это только твои проблемы, Мальцев.

Конечно, у меня были мысли о том, что он все же меня узнает или догадается намного раньше без чьей-либо помощи. Не сложно догадаться, что меня сдал мой бывший одноклассник Матвей.

— И все? Это все, что ты хочешь мне сказать?

Не понимаю почему он так сильно на меня злится. Почему в его взгляде столько ярости, словно ещё немного, и он начнёт дичайший скандал.

— Да, — говорю как можно более отрешённо, отводя взгляд в сторону.

— Я же… Я же… Я… Поверил тебе! — заводится парень, встряхивая меня за плечи. — Я душу тебе открыл, а ты плюнула в неё. Я познакомил тебя с родителями, признался в чувствах, а ты все это время играла?

— Так и есть, — вру. Игры давно закончились. — Я тебе ничего не обещала, не я за тобой бегала по пятам. Я предупреждала, что между нами ничего быть не может.

Предупреждала, но вновь влюбилась. И что теперь с этим делать, ума не приложу.

Сама загнала нас в эту яму, из которой невозможно выбраться.

Нужно оборвать связь, но все усложняет ещё то, что он не знает про дочь. Теперь страшно представить, как отреагирует на данную новость. Мне не жить.

— Это месть, да? За то, что подшучивал над тобой?

Подшучивал? Он серьезно? Издевался! Нашёл девочку для битья, чтобы разбавить свою скуку. А я же человек, девочка, у меня были чувства!

— Нет, Мальцев. Ты прекрасно знаешь, в чем конкретно дело. Твои подколы я ещё могла терпеть. После того, как ты рассказал мне о себе, я даже тебя стала лучше понимать, почему именно ты это делал. Но после нашей единственной ночи…

Замолкаю, вглядываясь в его бесстыжие глаза.

Ну, почему именно он? Почему мое сердце поёт только в его присутствии? Вот даже сейчас я хочу это все прекратить, зарыться лицом в его грудь и заплакать, сказав о своих настоящих чувствах.

— Я был в доску пьян… — говорит с запинкой он, опустив глаза.

— Это не оправдание! — бью парня по груди, начиная все же злиться. — У тебя духу не хватило, чтобы извиниться за своё поведение, после того как мы переспали. Не царское это дело, да? Сначала издевался надо мной, после использовал и в итоге сделал вид, что меня совсем не существует! Это ты считаешь нормальным?

Дышу часто-часто. Не хотела ему об этом говорить, но слова как-то сами вырвались. Вся та боль, которая давно не давала покоя, вырвалась наружу.

А пусть знает, как мне было неприятно!

— Это было давно. Многое изменилось. Я был придурком, согласен, я должен был повести себя по-другому, но то, что ты сейчас сделала… — вновь все переворачивает. — Какая ты настоящая, Ди? В какую девушку я влюбился, понять не могу.

Он думает только о себе несчастном, даже не может сделать вид, что ему жаль, что все так произошло.

Это ужасно бесит.

— Интересно, что именно тебя так задевает, Мальцев? То, что девушка, с которой ты хочешь быть, знает твою истинную сущность, или то, что тебя обвели вокруг пальца? — спрашиваю с горечью во рту. — Ты говоришь, что изменился, но я вижу только то, что ты думаешь лишь о себе и о своих чувствах. Ты настоящий эгоист!

— Это не так… — машет он головой. — Ты была мне нужна, то, что я испытывал к тебе, это все по-настоящему, я готов был стараться, чтобы ты была моей. Я видел в тебе свою вторую половину.

— Смешно, — несдержанно усмехаюсь. — Когда я была, как ты любил меня называть, «толстожопой», ты быть со мной не желал, да, черт подери, ты со мной даже разговаривать нормально не мог, а теперь, когда я вот такая, ты сразу меня взял и полюбил, — перехожу на крик. — Интересно, за что? Что вообще ты обо мне знаешь, чтобы тыкать мне своей любовью? Ни-че-го!