Ты - моя рана

Три года назад

— Зачем мы здесь?

Вопрос жёг мои губы, а разум трепетал от осознания того, что прямо сейчас происходит.

Разве так бывает? Похоже, бывает. В голове не укладывается.

Я стояла посреди теплой прихожей, впереди меня простирался вид на квартиру, которая сейчас казалась чертовым дворцом по сравнению с тем, где я жила раньше.

Прямо за спиной

я ощутила теплое дыхание: он приблизился так незаметно, что я вздрогнула, поймав ощущение, как миниатюрные волоски на моей шее встают дыбом.

— Ты знаешь, — бархатный шепот позади протянулся вдоль моей кожи и стянул ухо горячим узлом.

— Нет…

Да.

Я развернулась на пятках, почти столкнувшись лбом с его грудью. В нос ударил его дурманящий запах, и близость мужского тела взбудоражила, заставляя биение моего сердца участиться в три раза. Я решила, что лучше отступить назад, но дрожь, сжавшая мои ноги, не разрешила этого сделать.

— Нет? — он хмыкнул и наклонился, его нос коснулся моего. — Ты будешь здесь жить.

Голос. Мужественный, уверенный и чертовски приятный. Он усмехнулся и отстранил лицо, глядя на меня своими потемневшими глазами. А затем произошло то, что просто вышибло меня из реальности. Его губы резко столкнулись с моими, врезаясь в мой рот жадным, умопомрачительным, голодным поцелуем.

Мое тело предало меня в один миг, покрываясь предвкушающими мурашками.

Боже мой, Боже мой, Боже…

Сдавленный стон прорвался сквозь поцелуй, когда его руки резко вжали меня в крепкое тело. Теплые губы вдруг оторвались от моих и скользнули ниже, оставляя медленные, дразнящие поцелуи на коже.

Сердце рвалось, как птица из клетки. Я вцепилась пальцами в его бицепсы, сильно сжала.

— Кир, остановись, — дрожащим голосом попросила, но его губы продолжали целовать мою шею. Влажно. Сладостно. Порочно. Вопреки просьбе остановить это, я ощущала другое — то, чего сама боялась и то, чего страстно желала.

— Кир, — я застонала в его руках, почти теряя последнюю ниточку сознания. Ко мне взывали жалкие крупицы здравого смысла.

— Кир, — едва слышно повторила, и в тот момент, когда его губы вернулись к моим, я преградила им путь ладошкой, не позволяя себя целовать. — Я ведь… Я не могу так, понимаешь?

Говоря это, я подняла на него глаза. Кир вдруг застыл, и прошло несколько мучительных мгновений, прежде чем он усмехнулся мне в ладонь и поцеловал её. Затем мягко убрал мою руку от своих губ и посмотрел так… Пристально, так осмысленно и проникновенно. Смешанные чувства разбушевались у меня внутри. Но, похоже, я проигрывала сама себе.

— В этом нет ничего плохого, — наконец прошептал он мне в рот и, потершись своим носом о мой, втянул мою нижнюю губу, зажав между своими.

Его нежная настойчивость заставляла забывать о собственных протестах. Я обвила руки вокруг широких плеч, когда Кир спустился с поцелуями к горлу, всасывая кожу и слегка прикусывая, а его руки нагло забрались под край блузки.

Мужчина едва ощутимо сжал пальцы

и скользнул рукой вниз, к моим джинсам. Я не сразу отреагировала на это, поддаваясь сладкому соблазнению, но очнулась только тогда, когда он уже расстегнул пуговичку и принялся за молнию.

Я охнула, но его рука только усилила хватку на моей спине, пресекая попытку отстраниться, а вторая застыла, лишь слегка поддевая пальцами резинку трусиков.

— Шш… Не бойся, малыш, — горячий шепот осел тягучим возбуждением внизу живота.

Он прислонился своим лбом к моему, медленно пробираясь под ткань мокрых трусиков. Я вздрогнула, тут же получив нежный поцелуй, а за ним успокаивающий шепот на ухо. Там всё горело огнем, а здравый рассудок уже позорно валялся где-то под ногами.

— Доверься мне, Саша, — ласковый голос проникал в сознание, завлекая в такой сладкий плен… Его пальцы скользнули еще ниже, касаясь меня там, где еще никто никогда не касался.

Я вздрогнула, испуганно захлопав ресницами, и Кир убрал руку, крепко прижимая меня к себе.

Он поцеловал меня так мягко и ласково, что я снова начала терять себя. Затем накрыл мои щеки теплыми ладонями и посмотрел в глаза, а казалось, будто смотрит прямо в душу.

— Саша, ты мне веришь? — контрольный вопрос, который стал той самой отправной точкой.

Он больше ничего не делал. Смотрел на меня и ждал ответа. Он ждал, но… Господи, это же так очевидно. Мои внутренности кружились в котле желания, топча жалкие трепыхающиеся протесты. И, Боже, я хотела в него прыгнуть. Без раздумий и без последствий. Я хотела ему верить. Ему одному. Единственному в моем сердце. Он ведь никогда меня не обманет. Я люблю его. Люблю. Я…

— Верю, — шепотом выдохнула и потерлась губами об его губы, дразня легкими прикосновениями. — Кир, я верю тебе.

Наши дни

Я с интересом уткнулась в рисунок, сунув в рот кончик карандаша и задумчиво его погрызывая. Мне вполне нравилось то, что получилось. Хоть и были видны шероховатости, но для любителя, считаю, это неплохо. Осталось нанести только последние штрихи, но внезапно я почувствовала резкий толчок в правый бок, и не успела даже возмутиться, как услышала несуразное бормотание Насти, моей одногруппницы:

— Саш! Саша, блин! — донеслось до меня со стороны и я, не успев ничего понять, дернула голову вверх, только сейчас замечая приближающегося преподавателя.

От неожиданности я выронила карандаш и он, покатившись по твердой поверхности, чудом остановился на краю стола. Я виновато прикусила губу, избегая прямого взгляда преподавателя. Нет, я его не боялась, но во мне все равно зашевелилось угрызение совести.

— Гордеева, — строго проговорил мужчина, скользнув своими черными глазами по моему блокноту, — я смотрю, у вас есть дела поважнее, чем слушать мою лекцию.