Ты – моя принцесса

Гудмен Марта

Роуз опешила. Неужели много лет назад Джефф обращал внимание на цвет ее глаз, да еще и рассмотрел его так подробно? Любопытство подтолкнуло ее спросить:

– И у кого же были такие же глаза, как у меня?

Джефф небрежно пожал плечами.

– Это было давно. Когда я еще жил с родителями в пригороде Гамильтона, по соседству было много ребятни и мы играли все вместе. У одной девочки были такие же глаза, как у вас.

Этой девочкой была я! – чуть не закричала Роуз. Она внезапно испытала острую боль оттого, что Джефф упомянул

ее как просто девчонку, жившую по соседству.

Женщина мудрая, осторожная на ее месте сменила бы тему, тем более что возврат к прошлому не привес бы ей ничего хорошего, а потерять она могла многое. Элис Фоултон для Джеффа Холинбрука – не просто одна из соседских девчонок, она «светится собственным светом».

Но демон давней муки заворочался внутри, настойчиво требуя освобождения. Роуз поняла, что ей предоставляется возможность, не выдав себя, узнать, что именно думал Джефф о ней девять лет назад и еще раньше. Она осознавала, что ступает на опасный путь, на котором ее поджидает немало ловушек, что ответ Джеффа может причинить ей боль, но не могла упустить случай.

– Видно, вы очень хорошо помните ту девушку. Она чем-то отличалась от других?

Джефф улыбнулся, взгляд стал задумчивым.

– Да, отличалась. Ребята частенько, ее гнали, но ее было не так-то легко прогнать, она участвовала во всех наших играх. Она не желала от нас отставать, никогда не жаловалась, не плакала, даже если ей бывало больно, а такое случалось. Она ходила за нами повсюду, как собачка.

Роуз вспомнила обидное прозвище, которым ее дразнили мальчишки, и у нее защемило сердце, но она упорно не желала сворачивать с пути, полная решимости выяснить все до конца.

– Она вас раздражала, вы считали ее несносной?

– Нет. – Джефф посерьезнел. – Возможно, это покажется странным, но сейчас, когда я оглядываюсь назад, я понимаю, что на самом деле она была бесстрашной, даже мужественной, и в этом ее бесстрашии была какая-то трогательная невинность. Мне всегда хотелось ее защитить.

– Мне кажется, девочка, которую вы описали, не захотела бы, чтобы ее защищали.

Глаза Джеффа одобрительно блеснули.

– Вы правы, она была страшно гордая. Но я был на пять лет старше, поэтому чувствовал, что на мне лежит определенная ответственность.

– Почему именно на вас, ведь, насколько я понимаю, у вас была большая компания?

– Наверное, потому, – Джефф иронично усмехнулся, – что она ко мне прислушивалась. Мне казалось, что только я имел на нее влияние. – Помолчав, он тихо добавил:

– И в результате именно я положил этому конец.

Роуз чуть не ахнула. Признание Джеффа, что он преднамеренно оттолкнул ее, застало ее врасплох. Она даже не догадывалась, что он заранее все продумал и взвесил. Вопрос сорвался с губ сам собой:

– Почему?

– Потому что дело приняло слишком личный оборот.

– Насколько личный? – тут же спросила Роуз.

Джефф поморщился.

– Она

даже не замечала, что мой младший брат, который куда больше подходил ей по возрасту, был по уши в нее влюблен.

Еще один сюрприз! Скромный, застенчивый Мэтью, который и говорил-то с ней только об уроках, был в нее влюблен? Роуз всегда старалась быть с ним помягче, отчасти потому, что он брат Джеффа, но и видела в нем только брата Джеффа, не более того.

– Вы хотите сказать, что она обращала внимание только на вас?

– Что-то в этом роде. Мэтт очень переживал. Он на меня злился, но я тут был ни при чем, я не пытался ее соблазнить. В любом случае, она была для меня слишком молода.

– И как же вы положили этому конец? – не могла не спросить Роуз. Джефф вздохнул.

– Дал ей понять, что мне нравится другая.

– А она вам нравилась?

– Скажем так: я мог ее терпеть. После этого Мэтью от меня отстал.

– А девушка? Она тоже отстала?

Снова вопрос вырвался у Роуз раньше, чем она успела подумать. Она только надеялась, что Джефф не заметит горечи в ее голосе.

В глазах Джеффа отразилась боль, и Роуз поняла, что Джефф не обрадован тем, что его маневр оказался успешным.

– Да, в этом смысле моя тактика оказалась эффективной, – подтвердил он. – Но Мэтью это не помогло, да я, честно говоря, и не очень рассчитывал, что поможет. Девушка просто перестала с нами общаться, а примерно через год ее семья переехала, не знаю точно куда.

– Но вы до сих пор ее помните… и, кажется, очень хорошо. – Роуз старалась говорить бесстрастно, Джефф пожал плечами.

– В определенный период, и довольно большой, она была частью моей жизни. – Взгляд Джеффа потеплел, казалось, он приглашал ее поделиться собственными воспоминаниями. – Вы, наверное, тоже помните людей, которые так или иначе окрасили определенный период вашей жизни.

Как же не помнить! Джефф Холинбрук, например, определенно окрасил ее юношеские годы в черный цвет! Во всяком случае, так думала Роуз все девять последних лет, но сейчас стала понимать, что не все так просто и кроме черного и белого существует много других цветов, оттенков и полутонов. Оказывается, Джефф вовсе не беспринципный повеса, каким она его долгое время считала. Он думал о чувствах брата, милого Мэтью, который ничего для нее, Роуз, не значил.

– Элис, где живут ваши родители? – спросил Джефф.

Роуз усилием воли заставила себя вернуться к действительности. Благодаря откровениям Джеффа, она увидела прошлое в новом свете, но сейчас было не время об этом раздумывать, важнее сосредоточиться на настоящем. Джефф сейчас с ней, и она не хотела терять то, что могло возникнуть между ними на этот раз. Она сказала правду:

– В Палмерстоне.

– Вы уехали далеко от дома.

– Я с восемнадцати лет ездила по всей стране – мне пришлось, ведь я выступала на самых разных площадках.