Ты моя одержимость
Шрифт:
Охрана отвозит меня обратно в дом.
Я не слежу за дорогой. Откидываюсь на сиденье, прикрываю глаза. Болезненная пульсация обжигает виски. К горлу подкатывает тошнота. Обнимаю себя руками, пытаюсь успокоиться.
Все пройдет. Я справлюсь. Выхода нет.
Я возвращаюсь в ту комнату, которую для меня выделили, закрываю дверь на замок и отправляюсь в душ. Хочется стоять под горячими струями воды бесконечно долго. Потеряться, забыться, отключиться. Стереть лишние чувства, избавиться от эмоций. Хочется оставить
– Я выдержу, - шепчу.
– Выстою.
Выхожу из душевой кабины, тщательно вытираюсь, откладываю полотенце в сторону, приготовившись набросить халат и вдруг замечаю белый лист, посередине которого черным шрифтом напечатано:
«Берегись. Он не должен узнать, что ты все вспомнила».
Моргаю, будто пытаюсь развеять видение, однако записка никуда не исчезает. Я одеваюсь и подхватываю лист, пробегаю взглядом по лаконичным фразам, снова и снова, словно желаю обнаружить нечто новое.
– Что за бред?
– хмурюсь.
– От кого это послание?
Записка находилась под полотенцем. Ее положили заранее. Без прислуги не обошлось. Значит, далеко не все здесь верны Аресу. Или он проверяет меня?
Нет, вряд ли. Слишком уж странное предупреждение.
«Берегись».
По спине пробегает холод, сильнее кутаюсь в халат, затягиваю пояс потуже. Я не доверяю неведомому «другу». Ни секунды.
Откуда вдруг берется эта помощь?
Я комкаю листок, смываю в унитаз. Пальцы нервно подрагивают, а заключительная фраза ярко пылает в моем сознании.
«Он не должен узнать, что ты все вспомнила».
Как этот неизвестный человек мог разгадать мой секрет? Я никому ничего не говорила. Не признавалась даже Генералу, когда просила устроить для меня побег. Вообще, ни словом не обмолвилась, ничем себя не выдала. Тогда откуда стал известен расклад?
– Арес не должен узнать, - выдаю глухо.
– А ты как сумел докопаться до правды? И главное - кто ты, черт побери, такой?
Стук в дверь отвлекает от раздумий. Отправляюсь открывать. Встречаю на пороге девушку, которая в первый день провожала меня до моей комнаты.
– Хозяин ждет вас внизу, - улыбается она.
– Ужин подан.
– Так рано...
– начинаю и осекаюсь, взглянув на часы.
Проклятье. Я и правда много времени провела в ванной.
– Я скоро спущусь, - роняю тихо.
Отлично. Давно пора поговорить.
+++
Я застываю перед огромным столом. На автомате отмечаю прекрасную сервировку, множество мелких, но значимых деталей, которые задают общий стиль. Приборы рассчитаны только на двоих, хотя здесь легко поместится большая компания.
Слуги закрывают дверь за моей спиной, поэтому я невольно вздрагиваю и оборачиваюсь, будто пытаюсь понять, насколько реально отсюда убежать.
Я должна быть сильной. Раз нет угрозы для ребенка, то мне нечего терять. Хватит бояться,
– Отлично выглядишь, - хриплый голос входит под ребра, будто нож.
Арес появляется из ниоткуда. Но это только первое впечатление. Потом я понимаю, что мужчина зашел в комнату, используя другую дверь, подкрался бесшумно, словно самый опасный на свете зверь.
Я не собиралась радовать его своим внешним видом, надела первое, что попалось под руку: домашние джинсы и свободную футболку. Гардеробная была заполнена моими вещами, старыми, еще из прошлой жизни, и новыми, купленными в Милане. Выбор значительный, однако я предпочла простой наряд.
– Ты была одета так же на нашем первом свидании, - продолжает Арес и приближается вплотную.
– Это символично, ведь сегодня - особенный вечер.
Каждая его фраза пропитана открытой угрозой. Я не могу контролировать дрожь, которая охватывает тело чисто рефлекторно. Одной лишь близости этого монстра достаточно.
Он меня не отпустит. Вижу по тьме его глаз. Чувствую. Ему плевать, беременна я или нет. Он намерен растягивать пытку до бесконечности.
Арес не из тех мужчин, которые способны принять отказ. Настойчиво ухаживал, добивался. А в прошлом игнорировал отказ. Брал свое силой. Не спрашивал.
Я прячу руки в карманы, чтобы скрыть нервный трепет. Пальцы сводит тягучая судорога, мышцы напрягаются.
Черт, почему я выбрала эти проклятые джинсы? А футболку? Неосознанно загнала себя в очередной капкан. Арес прав. Именно такие вещи были надеты на мне в первое свидание. Стоило бы их сжечь. Как и все воспоминания о настоящем, где этот ублюдок кажется героем.
– Займи свое место, - холодно произносит он, отодвигая стул.
– Нет, - отрицательно качаю головой.
– Я не хочу здесь быть и не стану с тобой ужинать. Теперь, когда ты убедился, что никакого ребенка я не скрывала, нам лучше разойтись.
Слабая попытка, но попробовать стоит.
Я бы и правда хотела оказаться от него подальше. Прямо сейчас. Собрать себя по кускам, залечить раны в одиночестве.
– Быстро ты забыла про свое предательство, - протягивает Арес и криво ухмыляется.
– Ты думаешь, я так легко тебя отпущу?
– Будешь держать меня в четырех стенах?
– невольно отступаю на шаг назад, пробую увеличить расстояние между нами.
– Это твое наказание? Запереть в клетке?
– Сядь, - рявкает так, что колени подгибаются и приходится ухватиться за край стола в безотчетном поиске опоры.
Крупная ладонь опускается на мое плечо, сдавливает и грубо тянет вперед, толкает на стул, силой усаживает.
Я чувствую его ярость. И не только. Горячие пальцы скользят по моей руке, отправляют под кожу ядовитые стрелы. Похоть читается в этом коротком жесте. Дикое вожделение.