Ты моя катастрофа
Шрифт:
Сама вечеринка на берегу намечалась только через пару недель, поэтому у нас было достаточно времени на то, чтобы тщательно все продумать. На последние накопленные в ТЦ беру легкий салатовый летний сарафан, к нему у меня уже дома лежат бежевые лодочки, купленные год назад на подаренные в Новый год бабушкой деньги. Мила останавливается на сиреневом платье со спущенными рукавами, красиво открывающими ее острые ключицы. А вечером с сумками заваливаемся к ней и, накрутив волосы широкими локонами и накрасившись, встаем перед зеркалом в гостиной, чтобы оценить полный образ.
— Неплохо, девчонки, неплохо. —
— На "Побережье" — озвучиваю название предстоящей тусовки. Вадим понимающе кивает.
— Не место вам там, мелкие. — в комнату вслед за другом заходит Ян.
— Да брось. — отмахивается от него Мила и продолжает красить губы.
— Я серьезно. — говорит парень. — На "Побережье"даже не суйтесь.
— Ты перегибаешь. — обращаюсь к Яну.
— Он просто бесится, что сам все пропустит. — подает голос Мила.
— Ты не пойдешь? — удивленно спрашиваю у него, но Мила снова отвечает за него.
— Ему утром позвонила русичка и предложила поехать в лагерь для “одаренных” на несколько недель.
Вот это поворот. Это меняло многое. По крайней мере, это меняло мое отношение к безопасности этого мероприятия. Я настолько привыкла к тому, что, где бы мы ни оказались, Ян всегда был рядом, что не очень представляла, как это — быть где-то без него.
Глава 3. Эля
Лето — мое любимое время года, время, когда мне не надо ходить в школу и встречать в узких коридорах Яна, время, когда я могу на пол лета уехать в Астрахань к тете, кататься там на катере по дельте Волги, где находится долина лотосов, собирать кувшинки, кушать краснючие сочные арбузы, а затем почти на месяц уехать в лагерь на побережье черного моря. Этим летом мне не от кого было спасаться, но я все равно, успешно сдав последние экзамены, после выпускного отправилась в лагерь.
Это была особенная смена, хотя бы потому что она была последней для меня — после семнадцати не так много лагерей готовы принять тебя, да и времени из-за подготовки к поступлению в институт становится все меньше на такие поездки. В этом лагере я второй раз, но на этот раз в самом старшем отряде. Всегда удивляло, что нашими вожатыми были ребята, которым самим не так давно исполнилось восемнадцать-девятнадцать лет, а следят за лбами всего на два года младше них. В лагере мы дважды заполучили звезду лучшего отряда — в начале и в конце, позволив младшим наслаждаться этим званием в течение всей смены.
Я любила лагерное время еще и за то, что там меня воспринимали такой, какая я есть, не зная моего прошлого, не слыша всех тех слухов, которые ходили обо мне по школе, не опираясь на авторитет Яна, в конце концов.
А еще в этот раз у меня впервые закрутился какой-никакой лагерный роман. Борька, капитан нашего отряда, спортсмен, очень добрый и веселый парень, душа нашего небольшого мира из двадцати человек. Каждый вечер на дискотеке он приглашал меня на медленный танец, по-своему заботился обо мне и, когда на одном из испытаний, я подвернула ногу, подхватил меня на руки и отнес в медпункт. Когда мы стояли на парковке у автобусов, которые должны были развезти нас всех по разным городам, он поцеловал меня в щеку и
Я вернулась домой приятно отдохнувшая, загоревшая и готовая к еще одному учебному году. Уже на следующий день договорилась встретиться с Дашей, которая сама всего несколько дней назад приехала из английского лагеря в Подмосковье. Мы отправились в торговый центр — до первого сентября оставалось два дня, надо докупить вещи и канцелярию.
— Ну и как оно? — спрашивает подруга.
— Оно — это что?
— Влюбиться!
— С чего ты взяла, что я влюбилась?
— У тебя все по роже твоей понятно.
— И что с того. — пожимаю плечами. — я здесь, а он в Саратове. Решили, что останемся просто друзьями.
— Ага, друзьями, у меня так мамка говорила, а потом херась и замуж за такого просто друга вышла.
— Даш, ну он живет в тысячи км отсюда, ну какой херась?
— Херась он на то и херась, что неожиданный.
Довольные и уставшие мы еле дотащили пакеты до моего дома.
— Эль, это что за красавчик? — неожиданно спрашивает Даша.
Поворачиваю голову и вижу его. Ручка пакета выскальзывает из в миг вспотевшей ладони, и сам пакет с шумом падает на тротуар. Моя смерть. Моя катастрофа. Ян Громов. Он повзрослел, милые кудряшки сменила короткая стрижка, черная свободная майка открывала широкие плечи. Казалось, он стал еще выше, или рядом с ним я просто снова чувствовала себя слишком маленькой и никчемной.
Он вернулся. Господи, сколько раз я прокручивала в голове этот момент, но, как оказалось, все равно не была готова. Холод его глаз снова бросил в дрожь все мое тело. «Ну привет, жалкая» — говорил его взгляд. Жалкая. И что, теперь все будет как прежде? От одной этой мысли подступила тошнота.
Да пошел ты, Ян Громов. С меня хватит.
— Никто. — отвечаю подруге, зная, что он слышит.
Это правда, он никто для меня, и я не позволю ему снова разрушить мой мир. Прохожу мимо, даже не посмотрев на него, зная, что тем самым объявляю войну самому дьяволу. Но я устала бояться. Устала позволять ему делать с собой все, что он хочет. Только вот я знала, что моя смелость — лишь временная маска. И он это знал.
Весь вечер я прислушивалась к каждому звуку. А если он опять позвонит в дверь и мама откроет ему, как это было всегда? Выдохнула лишь тогда, когда часы пробили полночь. Не придёт. Однако уснуть я смогла лишь только после нескольких таблеток успокоительного. А утром, как и прежде, он ждал меня у двери.
— Ну привет. — он был спокоен, так же спокойно улыбался, и его взгляд оставался таким же пустым и ледяным. Не понимаю, как я раньше могла видеть в нем что-то иное.
— Зачем это всё?
— Всё?
— Мне уже не двенадцать, я сама дойду до школы.
— Ты видимо забыла за этот год, что ты здесь ничего не решаешь. — Говорит он, и мне остается лишь сильнее сжать зубы, чтобы не сказать лишнего.
Спорить с ним бесполезно, он все равно сделает, как хочет. Раздраженно выдыхаю, спускаюсь по лестнице и, стараясь не обращать внимания на парня, иду своим обычным путем в школу. Его присутствие ощутимо настолько, что я на физическом уровне чувствую его взгляд — сначала загораются мои ноги, потом попа, спина, волосы, убранные в высокий хвост.