Ты моя, девочка!
Шрифт:
— Алло, мам.
— Доброй ночи, Женечка. Это тётя Алла. С Сеней что-то не так. Она снова упала в обморок. Я вызвала скорую помощь, но всё же подумала, что и ты должна знать. Приезжай скорее. Вдруг всё серьёзно…
Глава 5. Ради матери
Страх за маму заставляет биться сердце всё чаще и чаще. Руки трясутся — еле держу телефон в руках. Бегу обратно, чтобы попросить разрешения у шефа. Маме — моей единственной родной душе —
Павел Павлович нехотя отпускает меня. Но он недоволен, ведь предупреждал, что до Нового года никаких разрешений.
Одеваю пальто и переобуваюсь. Рабочую форму не меняю. Некогда. Порывы ледяного ветра бьют в лицо, превращая слёзы в лёд. Я боюсь не успеть. Густыми хлопьями падает снег. Вызываю такси, благо, приезжает быстро, ресторан "Legend" находится в самом центре города.
Замечаю машину скорой помощи. Заходя в подъезд, мчусь на нужный этаж. Мысленно ругаюсь на маму за то, что она не согласилась жить со мной в моей квартире. "Не хочу мешать молодой семье" — говорила она.
Дверь не закрыта на замок. Тихо открыв, захожу во внутрь. Снимаю одежду и обувь. Слышу голос плачущей тёти Аллы.
— Ну что же ты так, Сенечка. Почему от дочки скрываешь? — говорит, а я замираю на месте. О чём речь?
— Она и так для меня многое делает. Мучается до самого утра. Ещё и эта проблема с сердцем… Не надо ей об этом знать. — отвечает мама.
— Мамуль, — делаю шаг вперёд, не отрывая взгляда от родительницы. — Мамочка, что с тобой? — падаю на колени возле дивана и обнимаю мать, целуя в щёки.
У неё глаза разбегаются. Не торопится с ответом. Врать она не умеет, но сейчас придумает какую-то ложь. Не понимает, что ради неё я сделаю всё. Она же моя мама. Любимая и драгоценная. Я люблю её больше всего на свете и готова работать даже круглосуточно.
Лишь бы она была здорова.
— Ничего, Женечка. Давление поднялось чуть. Я сегодня пирог пекла, несколько кусочков съела. Вот и результат. — пытается убедить меня.
— Вы рецепт написали? — спрашиваю у врача.
— Да. Вот. — протягивает мне бумагу. — Стаканчик воды можно? — говорит, а я по взгляду понимаю: сказать что-то хочет.
— Конечно. Пройдёмте. — киваю в сторону кухни. Девушка следует за мной. Сердце колотится безумным барабаном. Чувствую, что-то серьёзное. Это не просто давление. — Что с мамой?
— Проблема с сердцем. Я бы посоветовала поменять климат. В этой квартире слишком пыльно и душно. Обязательно обратитесь к врачу для подробного обследования. Она намекнула про боль в груди и попросила вам не говорить. — каждое слово эхом звенит в моем сознании.
Сглатываю ком, образовавшийся в горле и перевожу дыхание. Слишком больно. Я жизнь свою без матери не представляю, и нет такого поступка, которого я не сделаю ради её дыхания.
— А ещё держите её подальше от стресса. Ей сейчас лучше не волноваться.
— Хорошо. — провожаю медработников
Тётя Алла тоже уходит. Мама спрашивает меня про Мишу, а я не могу
— Мам, поехали ко мне, а? Я меньше переживать буду за тебя. Ну, пожалуйста, мамуль. — пытаюсь уговорить, но она у меня не с лёгким характером. Решение свое не меняет. Никогда.
— Нет, дочь. Тебе легче будет, а мне нет. Не в своей тарелке я в твоём доме.
— Мам, ну что за чушь? Это и твой дом. — настаиваю. Но знаю — бесполезно.
Я никогда в жизни не проводила такой тягостной, нескончаемой ночи. Спала от силы пару часов. Приготовила маме завтрак и обед. Купила всё лекарства прописанные врачом. Написала список: что и когда пить. Убралась в доме.
На работу поехала рано. На автобусе. Теперь я должна копить каждую копеечку. Получу зарплату и поедем с мамой в больницу. Медработник дала мне понять, что откладывать это опасно.
Сегодня я должна искупить вину перед начальством. Ведь я его подвела. За три года работы здесь, я впервые позволила себе такое.
— Жень, ну наконец. Я разволновалась. Где тебя носит? Как тётя Сеня? — подруга застала меня в раздевалке.
— Не знаю, Мариш. В больницу на обследование надо. От меня скрывает. Ни слова не говорит.
— Тёть Сень, блин. У тебя терпение железное. Всё будет хорошо, не волнуйся. А что с женихом вчерашним? — спрашивает, а у меня дрожь по всему телу рассыпается.
Алекс… Я успела позабыть его на несколько часов. Его угрозы и шантаж. Щёки краснеют при вспоминании его прикосновений в уборной. Его холодного взгляда, но горячего тела. Такое ощущение, будто он ненавидит женщин. В том числе и меня.
— Ничего, Мариш. Ничего не было. — бессовестно вру. Я исполняю роль продажной женщины. Основная роль не принадлежит мне. Я ему нужна, как игрушка. Не более.
— Я тебя знаю, как свои пять пальцев Жень, не ври мне! — обижается подруга. — Слушай, а может они просто притворяются? Ну, бывает же так иногда у богатых. Ради бизнеса такие выкрутасы выворачивают.
— С чего ты так решила? — спрашиваю, в надежде услышать что-то успокаивающее.
— Женька, да, девушка смотрела с восторгом на этого мужика, как его там звали, твоего?
— Алекс…
— Да. На Алекса. Но ему будто было всё равно. Он после тебя тоже пропал на какое-то время. Короче, не думаю я, что они любят друг друга. — так убедительно всё рассказывает, даже верить хочется. Но это сказка.
— Ладно, Марин. Давай работать. Я и так провинилась перед шефом. Ещё одно замечание и я не выдержу.
День проходит спокойно. Принимать заказы, отвечать на вопросы некоторых любопытных клиентов и иногда спрашивать рецепты вкусно пахнущих блюд у поворов.
В дальнем углу сидят двое мужчин в полицейской форме. Слова Алекса звенят в ушах: "Как ты думаешь, что будет, если я напишу заявление в ментовку?" Неужели он послал этих, чтобы меня напугать? А вдруг он всерьёз посадит меня? Что тогда будет с мамой?