Ты мой пульс
Шрифт:
– Лиз-за…
Ух, миллион мурашек рвануло по позвоночнику, отключая мозг напрочь и отнимая устойчивость ног.
– Думаю, при одном условии, я дам тебе шанс пройти на второй отборочный.
– Какой? – я все же выдавила из себя какой-то звук, кроме стона.
– Каждым участником после всех отборов займутся наши стилисты, я хочу, чтобы тебя изменили после этого отбора. Перед стрип-пластикой.
Мне не понравилось то, как он сощурился. От него просто несло какой-то запланированной подлостью. Налысо побреет? Тату на лбу набьет?
– Согласна!
– От-тлично! Тогда ваша четверка проходит в следующий отборочный этап. А Лиз-за сейчас дождется меня и пойдет к стилисту.
Кивнула и помчалась к выходу. Неприятность эту я переживу. Да. А еще так заучу его стрип, что он попросит исполнить на бис!
Танец третий
– В красный?
– Вы уверены?
Мы одновременно со стилистом переспросили Яра.
– Уверен! Перекрасить в ярко красный, чтобы я её головку издалека как флаг видел! – и он с вызовом посмотрел на меня.
А я что, стиснула зубы, сдула челку с глаз и вцепилась в подлокотники мягкого кожаного кресла установленного в первом павильоне. По стенам стояли вешалки со сценическими костюмами покрытыми полиэтиленом. А напротив зеркальной стены несколько кресел и столиков для работы визажистов, стилистов, гримёров. Даже уезжать никуда не надо, всё найдется в павильоне номер один.
Яра кивнул стилисту и тот отошел размешивать краску. Теперь взгляд Виля буравил меня через зеркальное отражение.
– Что-то еще будем менять? Что-нибудь испортить не желаете?
Он усмехнулся:
– Я думаю…
Серьезно? Я скептически выгнула бровь. Зря…
– Может брови тоже покрасить в тон волос?
– Вы издеваетесь!
– Издеваюсь.
Яра наклонился ко мне и прошептал так, что дрожь сковала затылок и добралась до пяток:
– Но тут я предоставлю тебе выбор…
– О, тогда оставим бровям натуральный цвет!
– Взамен на…
– Что? – я уже не могла спокойно усидеть в кресле, когда змей-искуситель практически вылизывал мне ухо, повернулась к нему, задев щекой губы, и он в лицо выдохнул:
– …интимную покраску.
– Что?! Зачем? Вы даже не увидите там цвета!
Яра выпрямился, поправил рукава пиджака и усмехнулся, снова рассматривая меня через зеркало:
– Зато я буду знать, что там ты тоже красная.
Москва – город извращенцев. Ух как я зла! Нафига ему это? Ладно с головой – унижение напоказ. Но там?
– Я могу эпилировать, – пробормотала, не расцепляя зубы.
– Можешь, тогда тебе покрасят брови, – невозмутимо ответил он, развернулся и ушел из павильона, не забыв дать указания стилисту.
– Теперь ты будешь краснеть в тон волос, – рассмеялся мастер, нанося мне краску на первые пряди.
***
В павильон четыре я заходила, опоздав на сорок минут. Яра остановил разминку и, не скрывая усмешки,
– Отличный оттенок, Лиза.
– У вас безупречный вкус, – огрызнулась я, откидывая рюкзак к стене и вставая на указанное место.
– Безусловно. Я редко ошибаюсь в выборе.
На что он намекает?!
– Разминка закончена. Теперь Елена, моя помощница, покажет вам первые связки стрип-данса. Лена, прошу.
Он прислонился к зеркальной стене и сложил руки на груди. Теперь он стоял в белой футболке, где-то сняв свой пиджак. Хлопок обтягивал мускулатуру Виля, натягиваясь на груди и плечах. Внизу футболка оказалась заправлена в светлые штаны спортивного кроя.
Нервно облизав пересохшие губы, я сосредоточилась на Елене, очень хотелось утереть ему нос в собственной хореографии.
Первый прогон Яра не вмешивался, внимательно наблюдал за каждым. В павильоне было бы просторнее, ведь осталось только девятнадцать участников в этой группе, но практически весь танец выполнялся горизонтально. И снова я уворачивалась от чужих пяток, отдёргивала ноги, чтобы не заехать кому-то.
– Еще круг! – скомандовала Елена, поставив трек на начало. – Встали, руку на бедро. Опусти-и-ились, и р-раз-з! И два, прогнулись. И три, раздвинули колени. И раз, лопатки плотно прилегают к полу. И два…
Помощница считала, а мы сдвигали ноги, снова раздвигали, выгибались змеёй, кувыркались и гладили свои бёдра, грудь, опускались на колени и прогибались. Теперь Виль ходил между рядами и поправлял, в основном девочек. Кому шире раздвигал, кому прогибал, растягивал и разводил. До меня так и не дошел. Стоит ли расценивать, что я неплохо справлялась сама?
Когда Яра остановил Елену, впервые подумала о наших парнях, которым скидки никто не делал.
– Отлично! Было чувственно, но ни хрена не возбуждающе. Лена, пусть сами догадаются почему, или дадим подсказку?
Елена захихикала и мотнула головой.
– Тогда никаких подсказок, – заключил Яра. – Парни, надеюсь, вы вдоволь нагладили себя, теперь пора учить свою партию. Мужской стрип отличается от женского. Мы оставляем все базовые движения, но исполняем их иначе.
Яра стянул с себя футболку и я застыла на вздохе, боясь поперхнуться воздухом.
– Лиз-за, сейчас муху ртом поймаешь.
Раздавшийся вокруг смех разрядил обстановку, а я опять уставилась в пол и мучительно покраснела. Он не смеялся, но его взгляд! Чёрт, о чем Яра думает, когда так смотрит?
– Девушки, вы отрабатываете уже разученные комбинации и раскрываете секрет возбуждающей чувственности, а парни смотрят на меня.
И вулкан проснулся. Я не могла пошевелиться и оторваться от него взглядом. Все его перетекания, перемещения передо мной завораживали. Мышцы бугрились и перекатывались под лоснящейся кожей, а я судорожно сглатывала и отдергивала руки, непроизвольно тянущиеся к нему.