Ты мой хлеб...
Шрифт:
— Ого, это было… что-то, — сказал Генрих после выступления, ожидая вместе с Жюлем за кулисами. — Зрители в восторге.
— Я танцевала не для них, — загадочно ответила девушка и прошла к своей повозке.
Глава 15 "Лицо убийцы"
В благодарность за выдающееся выступление Катерины, Жюль пригласил её к костру вместе с другими артистами.
— Это было просто невероятно! — говорил постановщик. — Не желаете подработать в нашем скромном театре?
— Спасибо, но подобная работа меня не интересует, — гордо ответила
— Как знаете. Но всё же, где вы научились так танцевать? Я никогда прежде не видел столь талантливое исполнение, — сказал Жюль, на похвалу которого обиделись другие танцовщицы. — Что вы на меня так смотрите? Это правда.
— У меня были талантливые учителя.
— Катерина, не желаете ли вина? — предложила одна из девушек.
— А разве актёрам можно?
— После выступления, почему нет? Хотя, иногда можно тяпнуть рюмку другую и до…
— Вам бы над своей игрой поработать, а не вино пить. Да ещё и такое дешёвое, — упрекнула их княгиня.
— Да что ты в этом понимаешь?! Актёра по достоинству может оценить лишь актёр.
— В первую очередь актёра оценивает зритель, которому он и демонстрирует своё умение.
— Ах так…! — слова Катерины сильно зацепили молодую актрису. — В таком случае может продемонстрируешь нам свою великолепнейшую игру на скрипке? Или она тебе для красоты?
— Я играю лишь для достойной публики, — ответила ей княгиня.
— Дамы, дамы, прошу вас, успокойтесь, — попытался погасить спор Жюль. — Мы ведь собрались, чтобы отметить наше выступление.
— Кстати, насчёт этого. Сколько удалось собрать? — поинтересовалась дворянка.
— Достаточно, — гордо ответил мужчина. — Куда больше, чем мы зарабатываем на дороге.
— Значит, ещё пара выступлений, и мы будем готовы покинуть Виол?
— Насчёт этого… я немного подсчитал наши финансы… В общем, у нас достаточно денег, чтобы пересечь границу. Конечно, придётся затянуть пояса, но медлить, я считаю, больше не к чему. Мы сделаем небольшую остановку, закупим провизию в дорогу, а затем отправимся прямиком к вашему городу.
— Рада это слышать, — улыбнулась Катерина.
К вечеру следующего дня караван остановился в совсем небольшом селении, настолько мелком, что оно не удостоилось даже собственного названия. Дома выросли просто посреди крупной дороги. Их жители зарабатывали на жизнь тем, что снабжали путников провиантом и предоставляли разного рода услуги. Жюль первым спрыгнул с повозки и направился за товарами. Следом за ним последовала Катерина.
— В первую очередь, животным нужно попить, — попросил мужчина у пожилого торговца. — Затем приготовьте нам всё из этого списка.
— Скажите, у вас можно подковать лошадей? — поинтересовалась девушка.
— Да, кузнец сейчас на месте, — ответил торговец. — Но это будет недёшево.
— Нам подходит.
— Что-то не так с лошадьми? — поинтересовался Жюль.
— В этой части королевства дороги просто ужасны. Лучше лишний раз проверить подковы, дабы избежать неприятностей.
— Воду
— А где вся молодёжь? — поинтересовался постановщик.
— Так всех молодых парней на войну забрали. В деревне одни бабы да дети остались. Мужиков всего ничего.
— Бессмысленная война… Будь она проклята!
— Все войны в каком-то роде бессмысленны, — произнесла Катерина. — Однако, если она началась, то это кому-то нужно.
— Каким же чудовищем нужно быть, чтобы распоряжаться жизнями людей? — произнёс про себя постановщик.
— А вы далеко путь держите? Столько припасов берёте.
— Да. Сначала доберёмся до одного города на границе… — начал разговор Жюль, но Катерина не стала его слушать и отправилась обратно к повозкам.
Тем временем артисты начали расставлять лагерь. Им предстояло погрузить на телеги всю купленную амуницию, подковать лошадей, подготовиться к дороге… К тому же, из-за объёмов заказа, часть провианта предстояло доставить из соседних деревень. Таким образом они задержались в селении ещё на несколько дней.
Местные с радостью приняли артистов. Некоторым даже предоставили пустующие дома. В благодарность труппа поставила несколько сценок. На большой дороге уже давно не слышали столько радости и веселья.
— Погляжу, у вас тут весело, — сказал торговец, привезя овёс из соседней деревни.
— Да, не жалуемся, — ответил один из немногих местных мужчин. — Это впервые к нам театр пожаловал.
— Это хорошо вам, а то у нас столько слухов смутных ходит…
— Так война же!
— Война войной, но когда свои своих же режут, это уже не до шуток. На Развилке целый отряд стражников вырезали, а солдаты всю округу переворачивают в поиске каких-то беглецов. Вон, плакаты повсюду. Пади преступники какие-то страшные, коль князь лично такую награду назначил, — сказал торговец и достал несколько плакатов о розыске. — Вот этот лесорубу горло перерезал. Кто знает, может и Развилка тоже его рук дело?
Пока торговец говорил, местный мужчина всматривался в плакат и не мог поверить своим глазам. На листе бумаги точно был изображён тот странный мужчина, который прибыл к ним вместе с бродячими артистами. А описание на втором листе точно совпадало с его спутницей. Оставив торговца, местный поспешил к руководителю труппы, чтобы переговорить о его компаньонах. Тот как раз стоял у повозки вместе с другими актёрами…
Вечером следующего дня в лучах уходящего солнца Катерина вышла в чистое поле и положила скрипку на плечо. Девушка намеренно выбрала место вдалеке от селения, дабы никто из жителей не слышал её музыки. Играла она вплоть до самого захода, после чего сложила инструмент в футляр и направилась в деревню той же дорогой. Однако сегодня ей было не суждено спокойно вернуться домой. У ворот деревни она увидела солдата, который верхом на коне помчал в сторону города.
— Вот, — сказала Катерина, приведя Генриха к трупу гонца.