Ты – мой грех
Шрифт:
Но блин, двадцать миллионов… если я этого стою, то супер. Даже если больше не дадут, мне главное не ништяки, а Лёшу вытащить, а там мы уж справимся вместе.
Соколовский работу предложил, или учебу. Помощь. Дурак. Я бы почти в любой ВУЗ смогла поступить с моими результатами ЕГЭ, вот только какая к черту учеба, когда на мне сестра?! А так бы я уже давно плюнула на все, пошла бы учиться, жила бы в общаге на стипендию, и подработку нашла, как обычные студенты. Ей Богу, чуть в лицо ему не расхохоталась – ага, забуду про брата, брошу сестру, и учиться пойду. Или воспользуюсь его помощью, и устроюсь
Нет уж. Эта помощь, если бы я сошла с ума и решилась ее принять, мне бы боком вышла. Помогальщик, мать его. Ясно же что вину пытается загладить. Даже если бы Дианка на мне не была, помощь Соколовского я бы не приняла. Надеюсь, вообще его больше не увижу.
А ведь любила. Помню, как впервые увидела его. Влипла сразу, аж дух вышибло. Он стоял, рассказывал нам что-то про антиалкогольную кампанию или еще какую-то муть, а я задыхалась. А ведь до него я только на сверстников смотрела, мне даже одиннадцатиклассники казались стариками, а если старше двадцати лет – это уже древность, дяди и тёти. Вообще в ту сторону не смотрела, я была девочкой и меня мальчики привлекали. А тут взрослый Руслан Соколовский.
Высокий. Щетина была. И взгляд злой, раздраженный и усталый, будто не спал дня три. Вообще не моего поля ягода – взрослый мужик. Но как же я тогда пропала, Боже ты мой! Таня что-то вещала про то, что это ее сосед, и я поняла – этот шанс я не упущу. К ней домой как на работу ходила, конкретно преследовала Руслана.
И почти добилась своего. На это годы ушли – чтобы оказаться в его квартире. И он целовал, гладил мое лицо, и так смотрел… я до сих пор и взгляд тот пьяный помню, и вкус его поцелуя. Он первым для меня стал. А еще я помню, как он грубо оттолкнул меня, выставил из квартиры, как какую-то блохастую шавку.
– Гори в аду, – прошипела я, и мило улыбнулась прыщавому пареньку, возжелавшему ром с колой.
– Что?
– Картой или наличкой расплачиваться будете? – спросила, и увидела в руках парня карту.
Минут тридцать прошло. Диане наскучило смотреть на потолок с лазерными лучами. Сидит на курточке, бедолага, и совесть мою грызет в очередной раз. Нужно придумать что-то, найти ей няньку. Вот только как и где? В сад ее отдать возможности нет, не понимаю как законодательство это допустило, но ребенок живет без прописки. И никто нас не проверяет как неблагонадежных. В сад не возьмут. Няню в наш барак не пригласить, только если какую-нибудь соседскую выпивоху за пару бутылок пива, только какая же это няня получится?! Да и не доверяю я никому. Думала над частным садиком, где можно и без документов, но… страшно. Я тот еще параноик. Хочу уберечь сестру от всего, и в итоге вот притащила в клуб. Офигенно, блин. Сестра года.
Я разливала выпивку, как вдруг включилась противопожарка. Это условный сигнал. Сначала я заметила, как Серый спрятался под стойку, а затем услышала громкое, перекрывающее музыку:
– Всем оставаться на местах!
Блин, космонавты. То есть, ОМОН, но выглядят они реально как космонавты в этих костюмах. Рейд! Это же рейд! Наркоты у меня нет, зато есть ребенок. Да и стопудово меня заметут, пусть и на ночь, но
Наклонилась к Диане. Мозг лихорадочно работает – нужно поднять ее, бежать в мужской туалет, из него можно выбраться на улицу, пусть окно и высоко. Узкое, но пролезем, и свалим. Только вряд ли я успею.
Черт, черт, черт…
– Документы, живо. И лучше по-хорошему показывай, где товар спрятан, – на стойку легла ручища одного из космонавтов, а еще один перекрывает мне выход из бара. И, абсолютно точно, видит Диану.
– Товар?
– Наркота. Где? Найдем точно, но лучше по-хорошему показать, а то мы – дяди злые, когда нас заставляют искать то, что можно показать добровольно и смягчить себе вину. Усекла? – рявкнул мужик.
Лиц я их не вижу. Музыку вырубили. Всюду слышны вскрики, возмущенные и испуганные голоса, а среди них – уверенные мужские, отдающие грубые приказы.
– Нет наркоты.
– Значит, будем по-плохому. А что у нас здесь еще? Ребенок? Живой?
Я снова опустилась за Дианой, на удивление она начала засыпать, и даже интереса не проявила к такому интересному явлению, как рейд. Прижала ее к себе. Не отдам! Но… что же я за дура-то? Ну почему у меня вечно все через жопу? Или это Руслан так на меня действует, как черная метка?
– Она со мной, – из-за спины ОМОНовца показался Руслан.
– С тобой? А ты…
– Вот, – Руслан ткнул корочкой в лицо космонавта. – Я из шестнадцатого. Это моя девочка. Обе мои, – Рус бросил на нас с Дианой странный взгляд. – Тихо заберу их, потом сочтемся, договорились?
Космонавты не ответили. Просто сделали вид, что меня здесь нет. Растерянность слетела, рот открывать и тупить я не стала, выскочила из-за барной стойки с Дианой на руках, не забыв и сумку прихватить, и быстро пошла за Русланом.
Сегодня точно работа отменяется.
Миновали убогую, не работающую летом гардеробную, и вышли на улицу. Ну точно – два автозака стоят, загребли бы, как сотрудницу, и промурыжили. Еще бы и Дианку отняли, и точно отправили бы в приемник, а затем и в приют.
Если бы не Руслан.
– Спасибо, – тихо поблагодарила, и увидела, как Серого выводят из клуба.
А я говорила, чтобы бросал дурь толкать. Хотя, может, он успел спрятать всё.
– Спасибо, – громче произнесла я.
– Я слышал. Пошли.
А куда пошли-то? Сейчас уж точно домой нужно. Серый не подвезет, но такси я могу вызвать. Застыла с заснувшей Дианой на руках, Руслан сделал три шага, резко остановился, развернулся и двинулся ко мне. Лицо у него… страшно смотреть, выражение – жуть. Отступила, но Руслан оказался проворнее, и ловко отнял у меня Диану, при этом даже не разбудив.
– Когда я говорю идти со мной – ты идешь. Андерстенд? – грубо процедил Соколовский, снова развернулся, и пошел, как я понимаю, к машине.
А мне ничего не осталось, кроме как пойти за ним.
Села рядом со спящей Дианой на заднее видение, устроила малышку поудобнее, и только когда машина тронулась, я расслабилась. Пронесло. Боже, спасибо, что в очередной раз уберег бедовую Любу! Как разбогатею – отблагодарю, а пока, уж прости, но только мысленно. Зато горячо. Спасибо, Боже!
– Что ты там шепчешь? – раздраженно бросил Руслан.