Ты-мои крылья
Шрифт:
— Триатлон?! — ухоженные брови Стеллы взмыли вверх.
— Угу. — Артур провел пальцами вверх по ее ноге и замер у самой развилки. — Несколько модернизированный триатлон… Я тебе делаю хорошо, затем ты мне, а потом мы делаем хорошо друг другу. И при этом тьма калорий сжигается. Заметь… — Артур приводил вполне разумные доводы, в то время как его длинные пальцы потирали сладкое местечко у нее между ног.
— Артур…
— Не отказывайся, Золото. Тебе будет хорошо. Ты мне веришь? — Артур еще шире развел ее ноги и толкнулся сразу тремя пальцами
— Я хотела пробежаться, а после поехать в приют…
— Приют?
— Угумммм… — простонала Стелла, когда стало особенно хорошо, — в приют для животных. Я хотела взять котика… — его руки творили какое-то волшебство. Полностью подчиненная их движениям, женщина откинулась Артуру на грудь и коснулась полными губами его колючего подбородка. Потерлась попкой об его каменный стояк, мечтая о том, как ей будет хорошо, когда он снова в нее погрузится. — Послушай… Сними эти чертовы штаны!
— Зачем, милая?
— Зачем? Я ничего не смыслю в триатлоне, а вот конное троеборье могу тебе продемонстрировать прямо сейчас. Разрешишь мне тебя объездить?
Артур разрешил… Задыхаясь под ней на стуле, он медленно, но верно сходил с ума. А она скакала на нем, не давая спуску, и закатывала от удовольствия глаза. Кончила яростно. Сжимая его до боли. Так, что самому сдержаться не было сил. А потом… бог его знает, сколько они так сидели, потираясь лицами и носами, сплетаясь языками и пальцами.
— Так, что там по поводу котика? — поинтересовался Артур целую вечность спустя, когда Стелла вышла из душа.
— Говорю же… Хочу взять из приюта, — Стелла промокнула волосы полотенцем, взялась за баночку с кремом, и нанесла тот на лицо, — давно хотела, да как-то сдерживала себя.
— Почему?
— Потому что одинокая женщина с кошкой — это клише. А я терпеть не могу банальностей. Да и жалко бы это выглядело. Брр…
— То есть, теперь ты не одинока?
— Надеюсь, что нет, — Стелла опустилась на кровать, смерив Артура серьезным взглядом. — Если я тороплюсь, то так и скажи…
— Хм… Почему же? Мне кажется, что мы движемся в правильном направлении.
— Правда? Тогда… Артур, ты не подумай, я не хочу на тебя давить, но… Может быть, пришла пора его снять?
Стелла подошла к Артуру вплотную и провела рукой по тоненькому золотому ободку, который он до сих пор носил на безымянном пальце. Копестиринский нахмурился. Это кольцо он купил где-то спустя полгода после гибели Лары, когда не в меру ретивые дамочки вдруг решили, что его траур затянулся, и стали проявлять к нему свой интерес. Фактически он носил кольцо, чтобы на старте отсеять лишнее к себе внимание, а не в память об умершей жене. Вот только Стелла этого не знала, а он понятия не имел, как ей все объяснить. И нужно ли это делать в принципе. Не хотелось, чтобы свет восхищения в ее глазах сменился жалостью или сочувствием.
— Да… Да, конечно. — Артур стащил ободок с пальца и спрятал в карман. Стелла мягко улыбнулась:
— Спасибо. Знаю, что дурость это… Но каждый раз, глядя на него, я не могла
— Почему же ты раньше молчала?
— Не была уверена, что имею право… — размыто объяснила женщина и босыми ногами прошлепала к гардеробу. Честно сказать, эта комната поразила Артура больше всего. Он завис, разглядывая бесконечные ряды сумок, туфель и платьев. Никогда не думал, что одному человеку может понадобиться столько вещей. Он вообще с трудом понимал, как Стелла могла здесь что-то найти. Но у нее с этим никаких трудностей не возникало, что она и продемонстрировала, довольно шустро отыскав свой наряд.
— Я пойду нам кофе сварю на дорожку…
Кофе не хотелось, но наблюдать за тем, как она одевается, и оставаться спокойным — совершенно не получалось, а он и так внес слишком много корректировок в планы Стеллы на сегодняшний день.
Стелла собралась очень быстро. Артур повернулся на шум ее шагов и замер с открытым ртом. Она никогда не перестанет его удивлять. Никогда! Как вообще можно сочетать в одном наряде зеленый, оранжевый и фиолетовый, и при этом не выглядеть черте как? Он не знал, но его женщине это удавалось, совершенно определенно. Такого гремучего сочетания он в своей жизни не видел. М-да… А что у нее на голове? Тюрбан?!
— Хм… Ты замечательно выглядишь.
— Правда? Ох, за этим пальто я охотилась несколько месяцев! Ужас, что было… Ну, как ты готов?
— Угу.
— Давай… Где там твой кофе? Да поедем уже… Не дай бог, разберут…
— Кого? Котов?! Да кому они нужны, Стелл?
— Не скажи…
Болтая ни о чем, они доехали до приюта, в котором, на удивление, котов совсем не оказалось. Зато была собака. Огромный тощий алабай году от роду, от которого Стеллу было невозможно оторвать.
— Хороший, — шептала она, поглаживая грязно-белую жесткую шерсть, — хороший мой, обидели мальчика? Предатели… ну, мы им всем покажем, да, мой хороший?
— Стелла… Ты хотела котика, — ненавязчиво напомнил Артур, с ужасом представляя этого монстра в ее идеальном сказочном доме.
— Черт с ним, с котиком. Ты посмотри, какой он красавец!
— Да он же размером с медведя! Слушай, может, ты возьмешь кого-нибудь поменьше? А хоть бы вот… Погляди, какая хорошенькая!
— О, это наша местная роковая дама… Все кобели в нее влюблены, а ваш Антон — особенно. У нее сейчас течка, поэтому мы ее изолировали, — радостно скалясь, заметил юный смотритель.
Артур недоверчиво покосился на блохастое недоразумение размером чуть меньше свисающей с плеча Стеллы сумочки.
— Выходит, их нельзя разлучать? — задумчиво пробормотала женщина.
— Почему же? Антон кастрирован. И, как понимаете, безопасен для нашей рыжей сердцеедки.
— Нет, Стелла. Ты что? Две? На кой тебе две собаки?!
— Ну… у них же любовь…
Артур открыл рот, дабы высказать свое авторитетное мнение, и тут же его захлопнул. Выругался, сообразив, что просто не может ей возразить. И отказать не может.