Ты-мои крылья

Резник Юлия

— Такая, значит, да? — хрипло, прямо в улыбающиеся губы. Глупый… Идиотский вопрос. Но, как с ней иначе? Как вообще, если крышу срывает? Никогда не терял голову и самообладание, даже в постели. И не думал ни о чем таком… Никаких штучек, а с ней… Всего на свете захотелось.

— Угу, — закусила губу и толкнулась бедрами навстречу. — Только с тобой, хороший мой. Только с тобой…

Стелла не смогла бы подорвать его сильнее, даже если бы очень того захотела. А, может, и хотела, лиса… Как знать?

— Уммм… — выдохнула хрипло.

Артур закинул ее

сильные ноги еще выше, уперся влажным лбом в ее.

— Хорошо?

— Уммм…

— А так? — толкнулся еще сильнее, одновременно надавливая пальцами на влажные складочки. Ему жизненно важно было знать, что ей хорошо с ним. Что ей хорошо… Стелла не ответила. Она натянулась вся, как струна. Артур уже знал, что это означает. Только не подведи… Только не подведи, Артур! — билось в мозгу мужчины. Глаза в глаза, чтобы ни одна эмоция мимо него не прошла, чтобы малейшего нюанса не упустить. Ее руки, до этого комкающие простынь, взмыли вверх, царапая шею и затылок. Он говорил, что ему не нравятся острые ногти? Дурак. Забудьте… Пусть хоть вспорет его кожу, хоть сдерет, к чертям, если при этом и дальше будет хрипло выстанывать его имя…

Как там французы называют оргазм? Маленькой смертью? Вот-вот. Именно она с ним и приключилась. И с ней… Артур был страшно собой доволен. Измучен, слаб, как котенок, но в то же время доволен, как лев, у которого удалась охота.

— Стелла… — позвал мужчина, не в силах себя заставить покинуть ее влажный плен, — Зо-ло-то, — повторил по слогам и ухмыльнулся. Артур хотел назвать ее как-то… ласково. А получилось, что позвал по фамилии. И лучше ведь не скажешь. Ну, не котик она, и не зайка… Его вообще жутко раздражал этот зоопарк в отношениях двух взрослых людей. Золото она, как есть! Его… спящее золото.

А утром назад… Домой. И не хочется расставаться, не хочется возвращаться. Туда, в серость… В отчаяние. Этот день со Стеллой, их единственный день и… ночь, самое лучшее, что с ним случалось за долгое-долгое время. Будто бы он из подземелья на свет выбрался. Из подземелья, выход из которого и не мечтал найти.

Женские мягкие ручки, обхватили его за пояс, прохладный нос (они открыли настежь окна) коснулся голой спины.

— Эй, ты чего загрустил?

— Не хочу домой… Не хочу без тебя.

Легкий поцелуй коснулся ложбинки позвоночника. Тысячи мурашек побежали вверх по спине.

— А зачем без меня? Сейчас вместе поедем в аэропорт, потом вместе полетим, приземлимся, и… опять поедем. К тебе, ко мне… не имеет значения.

— Правда?

— Угу…

— А разве… разве у тебя не рабочий день?

— Да, к черту. Посижу над бумагами, когда ты опять улетишь. Не хочу терять ни секунды, — призналась, как в омут с головой бросилась. Открываться перед кем-то, делиться своими чувствами и переживаниями было ужасно непривычно и волнительно. В ожидании его ответа сердце колотилось, как сумасшедшее, а он все медлил… — Эй? У тебя другие планы? — не выдержала напряжения Стелла, и даже отступила на шаг. Но он не дал. Крутанулся резко на пятках, схватил ее в объятья, прижал к себе:

—

Никаких планов. Абсолютно никаких.

Дорога в аэропорт пролетела незаметно. Стелла не поддалась на уговоры Артура подъехать попозже. Поехала с ним, пообещав, что просто посидит в кафе, пока он пройдет все необходимые предполетные проверки. Держась за руки, как подростки, вошли в несуразный терминал аэропорта и замерли у стойки регистрации на рейс.

— Я тебя уже зарегистрировал, поэтому просто возьмешь посадочные талоны и…

— Стелла! Вот так встреча! А ты откуда и куда?

Недоуменно нахмурив брови, женщина медленно отвернулась. Копестиренский внутренне напрягся, подобрался весь, но никак не выдал своего состояния, разглядывая… человека, которого его женщина, к сожалению, не могла исключить из своей судьбы. Так, кажется, она говорила?

— Привет, Сергей… Мы… домой летим.

Краснопольский бегло прошелся взглядом по Артуру и, расплывшись в фальшивой улыбке, сделал рукой широкий жест:

— Тогда нам, очевидно, одного рейса ждать. Я на свой опоздал. Встреча с французскими парламентариями затянулась, черт ее дери. Но зато с тобой свиделись, будет время поболтать. Ты в бизнесе или…

— Да, там. Прости, Сергей, нам нужно… отойти.

Стелла скупо улыбнулась, сделала шаг в сторону, потянув Артура за руку, которую так и не отпустила.

— Прости… Он задержал тебя, да?

Артур бросил взгляд на часы:

— Успею.

— Беги тогда… Я… буду ждать тебя.

Копестиренский кивнул, коротко поцеловал Стеллу и, вручив ей небольшой чемоданчик, шагнул в толпу. Сделал пару шагов и, выругавшись себе под нос, вернулся:

— Ты… будешь сидеть рядом с ним?

Стелла округлила глаза:

— Не хотелось бы… Но… я не знаю, как нас рассадят, и… Ты… ты ревнуешь, что ли? — улыбнулась совершенно по-голливудски.

— К этому прилизанному? Вот еще… Ладно. До встречи тогда!

Поцеловал ее коротко, жадно, и почти бегом подался к зоне контроля.

Глава 12

Она улыбалась. Все время улыбалась, даже когда оказалось, что Краснопольский каким-то образом умудрился оказаться на соседнем с ней кресле. Черт с ним. Главное… главное, что у них с Артуром наладилось. Стелла счастливо зажмурилась и, следуя подсказкам стюарда, взялась за ремень, однако пристегнуться ей так и не дали.

— Извините, на этом месте… эээ… проблемы… проблемы с откидным столиком, разрешите вам предложить другое…

Без задней мысли Стелла встала и, провожаемая растерянным взглядом Краснопольского, устроилась в противоположном от прохода секторе. Ей даже не позволили самой переместить багаж. Стюард все сделал сам, загадочно улыбаясь. В голову закралось подозрение. Стелла поймала взгляд мужчины, который, торопливо оглядевшись по сторонам, ей подмигнул и неспешно двинулся дальше. Кусая губы, чтобы не рассмеяться (какой же милый Артур в своей ревности!), она наконец-то пристегнулась и уставилась в иллюминатор.