Ты моей никогда не будешь…

Самойлов Давид Самойлович

Я наконец услышал море

Я наконец услышал море —Оно не покладая рукРаскатывало у БомбориЗа влажным звуком влажный звук.Шел тихий дождь на побережье,И, не пугая тишины,Пел только мужественно-нежный,Неутомимый звук волны.Я засыпал под этот рокот,И мне приснился сон двойной:То слышал я орлиный клекот,То пенье женщины одной.И этот клекот, это пенье,И осторожный шум дождяСплелись на грани сновиденья,То приходя, то уходя…Апрель или май 1956

Зрелость

Приобретают остроту,Как набирают высоту,Дичают, матереют,И где-то возле сорокаВдруг

прорывается строка,И мысль становится легка.А слово не стареет.И поздней славы шепотокНемного льстив, слегка жесток,И, словно птичий коготок,Царапает, не раня.Осенней солнечной строкойПриходит зрелость и покой,Рассудка не туманя.И платят позднею ценой:«Ах, у него и чуб ржаной!Ах, он и сам совсем иной,Чем мы предполагали!»Спасибо тем, кто нам мешал!И счастье тем, кто сам решал, —Кому не помогали!1956

Цирк

Отцы поднимают младенцев,Сажают в моторный вагон,Везут на передних сиденьяхКуда-нибудь в цирк иль в кино.И дети солидно и важноВ трамвайное смотрят окно.А в цирке широкие двери,Арена, огни, галуны,И прыгают люди, как звери,А звери, как люди, умны.Там слон понимает по-русски,Дворняга поет по-людски.И клоун без всякой закускиГлотает чужие платки.Обиженный кем-то коверныйНесет остроумную чушь.И вдруг капельмейстер проворныйОркестру командует туш.И тут верховые наядыСлетают с седла на песок.И золотом блещут наряды,И купол, как небо, высок.А детям не кажется страннымЯвление этих чудес.Они не смеются над пьяным,Который под купол полез.Не могут они оторватьсяОт этой высокой красы.И только отцы веселятсяВ серьезные эти часы.1956

Золушка

Веселым зимним солнышкомДорога залита.Весь день хлопочет Золушка,Делами занята.Хлопочет дочь приемнаяУ мачехи в дому.Приемная-бездомная,Нужна ль она кому?Белье стирает Золушка,Детей качает Золушка,И напевает Золушка —Серебряное горлышко.В окне – дорога зимняя,Рябина, снегири.За серыми осинамиБледнеет свет зари.А глянешь в заоконныеПросторы без конца —Ни пешего, ни конного,Ни друга, ни гонца.Посуду моет Золушка,В окошко смотрит Золушка,И напевает Золушка:«Ох, горе мое, горюшко!»Все сестры замуж выданыЗа ближних королей.С невзгодами, с обидамиВсе к ней они да к ней.Блестит в руке иголочка,Стоит в окне зима.Стареющая ЗолушкаШьет туфельку сама…1957

Луч солнца вдруг мелькнет, как спица

Луч солнца вдруг мелькнет, как спица,Над снежной пряжею зимы…И почему-то вдруг приснится,Что лучше мы, моложе мы,Как в дни войны, когда, бывало,Я выбегал из блиндажаИ вьюга плечи обнимала,Так простодушна, так свежа;И даже выстрел был прозраченИ в чаще с отзвуками гас.И смертный час не обозначен,И гибель дальше, чем сейчас…Между второй пол. 1957 и 1959

Белые стихи

(Рембо в Париже)

Рано утром приходят в скверыОдинокие злые старухи,И сердитые пенсионерыНа скамейках читают газеты.Здесь тепло, розовато, влажно,Город заспан, как детские щеки.На кирпично-красных площадкахБьют пожарные струи фонтанов,И подстриженные газоныРазмалеваны тенью и солнцем.В это утро по главной дорожкеШел веселый и рыжий пареньВ желтовато-зеленой ковбойке.А за парнем шагала лошадь.Эта лошадь была прекрасна,Как бывает прекрасна лошадь —Лошадь

розовая и голубая,Как дессу незамужней дамы,Шея – словно рука балерины,Уши – словно чуткие листья,Ноздри – словно из серой замши,И глаза азиатской рабыни.Парень шел и у всех газировщицПокупал воду с сиропом,А его белоснежная лошадьНаблюдала, как на стаканеОседают озон с сиропом.Но, наверно, ей надоелоНаблюдать за веселым парнем,И она отошла к газонуИ, ступив копытом на клумбу,Стала кушать цветы и листья,Выбирая, какие получше.– Кыш! – воскликнули пенсионеры.– Брысь! – вскричали злые старухи.Что такое – шляется лошадь,Нарушая общий порядок! —Лошадь им ничего не сказала,Поглядела долго и грустноИ последовала за парнем.Вот и все – ничего не случилось,Просто шел по улице парень,Пил повсюду воду с сиропом,А за парнем шагала лошадь…Это странное стихотвореньеПосвящается нам с тобою.Мы с тобой в чудеса не верим,Оттого их у нас не бывает…Между второй пол. 1957 и 1959

Полуфабрикаты

Продажа полуфабрикатов —Полусупов, полусалатов,Полуцыплят, полукотлет.За пять минут готов обед.Удобство. Малые расходы.Освобожденье женских рук.Белки, жиры и углеводыСогласно правилам наук.Иду. И веку не перечу.Иду, и толпы мне навстречу —Полубогов, полулюдей,Полумужчин, полудетей,Полумерзавцев, полушлюх,Полудевиц, полустарух, —В полупальто, в полусапожках,И, зябко запахнув полу,С полуулыбкою сторожкойОни уходят в полумглу.Удобство! Малые расходы!На башне полунощный звон.Дома плывут, как пароходы,Из полуяви в полусон.Иду в полночной тишине,И дико мечутся во мнеПолуидеи, полустрасти,Полунадежда, полусчастье,Полувражда, полупечаль,Полулюбовь, полуудача.Иду, в карманы руки пряча,И пахнет рыбою февраль…1958–1959

Старик

Старик с мороза вносит в домОхапку дров продрогших.В сенях, о кадку звякнув льдом,Возьмет железный ковшик;Водой наполнит чугунок,Подбросит в печь полешки.И станет щелкать огонекКаленые орешки.Потом старик найдет очки,Подсядет ближе к свету,Возьмет, как любят старики,Вчерашнюю газету.И станет медленно читатьИ разбираться в смысле,И все событья сочетатьВ особенные мысли.1959?

Наташа

Неужто девушке НаташеНесладко жить в родной стране?Чего ей мало? Хлеба? Каши?Да нет, достаточно вполне.Ей сладок хлеб, и сон ей сладок,И дом ей мил, и сад ей мил.Мила ей стопочка тетрадокИ столик с пятнами чернил.Милы искусственные розыИ свист запечного сверчка.А после первого морозаРябина горькая сладка.А эти танцы в воскресеньеВ соседнем клубе заводском!И провожанье, и веселье,Запорошенное снежком!Милы ей складки юбки чиннойИ новенькие башмачки.И сладок приступ беспричиннойИ обещающей тоски.Ей мило все на белом светеИ все имеет свой резон…А мы! А мы уже не дети,Нам горек хлеб. И труден сон.Я с ней беседую часами,И мне не хочется стареть,Когда учусь ее глазамиНа мир доверчиво смотреть.1959 или начало 1960

Я вышел ночью на Ордынку

А(нне) А(хматовой)

Я вышел ночью на Ордынку.Играла скрипка под сурдинку.Откуда скрипка в этот час —Далеко за полночь, далекоОт запада и до востока —Откуда музыка у нас?1960

Над Невой