Ты моё спасение души
Шрифт:
Пролог
Сижу за столом со своей любимой девушкой при этом совершенно беззастенчиво и нескромно пялюсь на шикарную молодую женщину в стильном облегающем платье-футляре лазурного цвета с высоким горлом и длинными рукавами.
Красота женщины потрясает. Горделивая осанка. Стройная фигурка с узкими плечами и тонкой талией, округлыми бедрами и длинными ногами с удлиненной икроножной частью и узкой щиколоткой.
У женщины очень аккуратная головка с совершенно белыми кудрявыми волосами, уложенными в незамысловатую прическу, с выпущенными кокетливыми прядками.
Её лицо заслуживает
Красотка приближается нашему столу грациозной походкой, плавно покачивая бедрами, вздернув свою очаровательную головку немного вверх.
Я, смотря на эту Богиню с нескрываемым восторгом, неожиданно вспоминаю другую, всего одна встреча с которой перевернула мою жизнь. Она, вытряхнув меня из зоны моего комфорта, вывернула меня наизнанку. Всего несколькими фразами подтолкнула меня к пониманию, что я в свои 33-и года шикарно упакованный маминький сынок при всей своей профессиональной успешности и финансовой стабильности, душевный труп…
Во мне до сих пор жив и живёт ужас этого открытия, который для меня стал громом среди ясного неба. Прошло много лет, но я до сих пор помню ту ситуацию. И я знаю, что никогда не смогу её забыть…
– Зачем я тебе? Зачем? Никита, я - ничтожество, грязное, испорченное, ни на что не способное…Я больна физически и психически…Я - растоптана во всех смыслах…Я не смогу ничего тебе дать ни как человек, ни как женщина…Посмотри на меня, Никита! Ну, посмотри же!
В агонии истерики девушка с оленьими глазами, выплевывая мне в лицо свою боль, в подтверждение своей правоты тонкими, практически прозрачными, руками скидывает с себя шелковый халат, под которым ничего нет кроме шикарного стройного тела, изуродованного пламенем огня, в который ее, истекающую кровью, кинули, и шрамов от окурков, которые об ее прекрасное тело тушили.
– Ты видишь эти шрамы? Видишь?! Они уже не болят. Мне от них не больно. Никита, моя душа мучается и страдает, потому что на ней такие же ужасные шрамы. И вот они невыносимо болят, гниют и смердят! Да, именно смердят! Смердят, потому что стыдно! От этого кошмарного стыда мне жить не хочется! Отпусти меня, Никитушка. Пусть я лучше сдохну под забором. Пусть меня убьют…Так будет лучше всем! Так мне будет лучше! Такие как я не должны жить!
С жестом мольбы обнажённая девушка, как подстреленная птица, падает передо мной на колени. Я боюсь поднять на неё глаза. Мне стыдно за себя. Стыдно, потому что чувствую себя полным ничтожеством с мёртвой душой.
– Слава, ты мне очень нужна! Очень!
– тихо произношу, зажимая всхлип в своем горле, беря её тонкие ладони в свои, целую ладошки и каждый пальчик.
– Не бросай меня, Слава, пожалуйста! Это ни я тебе нужен, а ты мне очень нужна! Без тебя я окончательно
Бытует мнение, что проходит время и душевная боль уходит. Спустя годы я могу сказать честно, это не так. Душевная боль никуда не уходит, она просто затихает. Ее зарубцованные уродливые шрамы остаются и периодически тянут и ноют, как напоминание о том, что в жизни наряду с радостью и счастьем, есть горе и отчаяние. И только от тебя зависит, очерствеешь ты, оскотинишься или найдёшь в себе силы через спасение чужой души спасти свою…
Глава 1
Мчусь по МКАДу. Начало сентября в этом году в плане погоды совершенно отвратительное. Вечером очень рано темнеет, потому что небо буквально свинцовое.
По радио звучит песня "Мгновения" на стихи Роберта Рождественского. Переключаюсь на другую волну FM и тут же возвращаюсь, потому как слова четко ложатся на мое настроение:"У каждого мгновенья свой резон…Из крохотных мгновений соткан дождь…И ты порой почти полжизни ждешь Когда оно придет, твое мгновение."
Десятки раз смотрел этот эпохальный фильм, саундтрек к нему, вообще, слышал многократно. Но именно сегодня, почему-то, меня цепляет и торкает эта мощная песня.
Да, все верно, жизнь - это только мгновения.
Наша умница феечка-Майечка всегда говорила:"Жизнь - это мгновения, но не те, что прошли, а те, которые запомнились!"
– Да, да, Никитос, те, которые запомнились. Запомнились, болван, а не прошли!
– говорю я сам себе вслух, не боясь косых взглядов.
– У тебя же пока все твои мгновения просачиваются сквозь пальцы. Сегодня у нас 5 сентября, тебе стукнуло 33-и годика, а ты как был дуралей дуралеем, так и остался. Гордиться, конечно есть, кем и чем, но не собой и не своими достижениями.
Ну, вот, как же все же хорошо, иной раз поговорить с собой вслух. Так и вспомнишь, что надо маме родной позвонить.
Родительница моя, и я это знаю точно, ходит в руке с телефоном, нервно ждет звонка своего сына-охламона.
С этой мыслью набираю мамин швейцарский номер, она отвечает тут же.
– Привет, мамсик! Таки да, любимая моя родительница! Я тебя тоже от всей души поздравляю с Днём моего рождения! Великая моя - Екатерина Андреевна, премного Вам благодарен, что Вы, императрица моей души, все же оказались не мамой-крокодилихой, а женщиной с супер способностями и супер силой, чтобы выносить забубоны рожденного вами пупсяры, а также его занудство и заезды, и ещё одно слово пропускаю, потому как не употребляю обсценную лексику при общении с женщинами, - подурачившись в волю внимательно слушаю слова поздравлений моей любимой мамы.
– Маменька моя наисладчайшая, я тебя тоже очень сильно люблю!
Мама резко замолкает. Чувствую по ее дыханию, она сдерживает слезы. Причина мне хорошо известна. Чуть больше месяца назад от нас ушла наша феечка-Майечка - мамина подруга, моя крестная, женщина удивительной души, сильного характера и стальной силы воли.
– Ма-му-у-уль, слышишь меня?! Мамсик, ну не плачь, пожалуйста! Я заехал сегодня в церковь и поставил свечку нашей феечке-Майечке. Да, невосполнимая утрата! Мамуль, ну, пожалуйста, знаю, что тяжело, но я уверен Майечка с нами. Вот сейчас моя феечка-крестная сидит на моём плече и болтает ножками. Мамсик, улыбнись! Не расстраивай нашу Пчелочку…