Ты мне очень нравишься. Но...
Шрифт:
— Понимаю. — Она посмотрела с надеждой. — Как думаешь, я смогу родить его?
Это было чисто душевное движение, но не было сил и желания его преодолеть. Лара подхватила её пальцы и прижала к груди.
— Успокойся, дорогая. Всё будет хорошо. Ты должна верить — и это самое важное, что ты должна себе и деткам… малышу. Ты сейчас как великая природная сила, как волна, которая выносит на берег крохотного человечка: самое главное быть раздумчивой, действовать и даже чувствовать себя плавно. Успокойся. Смотри на мир будто сама богиня, не задумываясь о том, как и что случится. Твоё спокойствие подарит
— Если б я могла. — И женщина вдруг залилась слезами.
Лара прижала её к себе, даже начала покачивать, словно новорожденного.
— Тш-ш… Тш-ш… Всё хорошо. Успокойся, моя дорогая. Всё будет хорошо.
Следующую неделю обе он провели на нервах — Дария очень беспокоилась из-за беременности, а Лара прислушивалась к новостям, приходящим со всех сторон. Местная политика её волновала мало, но трудно было не узнать о вспыхнувшем против королевской семьи мятеже, если об этом говорят все вокруг, да ещё вдобавок супруг пациентки практически не появляется дома. Теперь ему приходилось работать почти круглосуточно, хотя он обязательно хотя бы раз в день присылал жене весточку, что с ним всё в порядке, он поел, сколько получилось отдохнул, и пусть она не беспокоится.
Лара только одобряла такую его предосторожность, и надеялась, что на случай, если его всё же ушлют куда-нибудь в опасное место, он побеспокоится о запасе подобных записок и тех, кто будет их потихоньку передавать будущей маме. Как бы там ни было, психовать ей уж точно нельзя.
Она сама к новостям прислушивалась по личной причине. Всё-таки принц Эйтал оставался её мужем, хоть их брак и пребывал под вопросом. Но как бы… Интересно было, по крайней мере, цел ли он, замешан ли в мятеже против старшего брата и что с ним будет дальше… Нет, похоже, не замешан, иначе бы вряд ли стал объектом атаки.
Но это было всё, что удалось узнать — на принца напали, он отбился. Больше в их городке говорили о его высочестве Райнере, который уже поднял гарнизоны северных городков, занял три каких-то ключевых форта и уже затребовал отовсюду обеспечение: провизию, фураж, медикаменты, одежду и обувь для солдат, упряжь, подкрепление и другое подобное прочее. Потому-то хозяин дома столько и работал — нужно было проследить за сбором, распределением, отправкой и охраной всего этого добра.
Но, по крайней мере, можно было успокоиться — у главнокомандующего север под контролем. А это наилучшая новость в стране, охваченной гражданской войной.
Увы, пациентку подобные соображения утешали мало.
— Нас всех перебьют, да? — грустно спросила она, когда Лара в очередной раз выслушала её живот и прикидывала, что, пожалуй, будущую роженицу уже можно поднимать с постели.
Даже если она вздумает рожать завтра или послезавтра, это уже будет нестрашно. Крохи, скорее всего, выживут. К тому же беременность-то многоплодная, тут тридцать третья или тридцать четвёртая неделя — уже почти норма. Лара успела перечитать почти всё, что было в городской библиотеке о выхаживании недоношенных деток, обзавелась нужными инструментами и убедила будущего отца заказать для его малышей специальную кроватку.
Её, сборную, с большим трудом соорудили из керамических и деревянных деталей, и главная хитрость тут была в двойном дне. Внутрь
Именно по деталям подготовки она и скользила мыслью последнее время, как и сейчас во время осмотра, так что сперва даже и не поняла, о чём говорит её пациентка. Подняла на неё удивлённый взгляд, пару раз хлопнула ресницами.
— Что?.. С чего ты взяла, господи?!
— Они придут сюда с оружием, возьмут город и перебьют всех, от детей до стариков. Так же всегда происходит.
— Но принц Райнер этого не допустит! Он крепко держит север.
— Он просто здесь армию собирает. А потом поведёт её к столице на помощь государю. И оставит нас без защиты. И тогда…
— Ну подумай сама, какой разумный военачальник подставит врагу тыл? Ему нужно в любом случае себе спину обезопасить. Так что я уверена, мы в полной безопасности. — Лара не особенно в это верила, но врала с самодовольным видом. Не имело значения, права она или ошибается — будущую роженицу следовало успокоить. Какой толк, если она разнервничается и начнёт рожать прямо сейчас?
Пусть уповает на лучшее и будет спокойна.
В городке становилось хуже с продовольствием. До голода было ещё очень далеко, но разнообразие уже поистаяло, и еда становилась предельно простой. Удача, что высокому чиновнику, хозяину дома полагался, видимо, паёк, и его весь он отправлял супруге. Да и та мало интересовалась тем, чем её кормят. Подавали кашу — ела кашу. Сервировали на столике порцию говяжьей печёнки — морщилась, но поедала, лишь кивая в ответ на пояснения Лары, что ей сейчас очень полезно кушать хотя бы печень, если уж не удалось раздобыть говядины или морской рыбы. И на салаты из трав, которые Лара лично собирала на огородике при особняке, покорно соглашалась. Ну что делать — в тот раз не удалось добыть на рынке овощей для хозяйки.
А ещё Дарии начали помогать расхаживаться. Ходила она с большим трудом, живот перевешивал, ноги едва повиновались, без поддержки она не могла преодолеть даже расстояние до ванной. Но старалась, соглашаясь, что иначе ей и роды-то не преодолеть. Вот только по лестнице ходить ей, конечно, было не под силу в принципе. Лара с кухаркой и экономкой долго спорили, стоит ли перенести хозяйскую спальню пусть и временно на первый этаж, чтоб госпожа хоть во двор-то могла выглядывать, чтоб глотнуть свежего воздуха.
Но прийти к решению не успели — начались роды.
Они стартовали вечером, когда в городе воцарилась паника. Горожанки ещё с утра громко обменивались слухами, что к их поселению приближается целая армия мятежников. Ближе к вечеру воинство бунтовщиков превратилось в полчище мародёров, которые, конечно, ограбят все дома до подполов, изнасилуют всех женщин от мала до велика, и вдогонку поголовно всех перебьют. И ещё повезёт тем, кого решат продать в рабство, хотя вопрос этот спорный.
Лара, слыша долетающие вопли ужаса и громко, витиевато, в красках высказываемые подробности, лишь глаза закатывала. Вот бабам жить-то скучно, а! Им бы телевизор и сериалов десяток, может, не смаковали бы истории про мародёров.