Ты меня интересуешь
Шрифт:
– Черт! – мне требовалось выругаться вслух.
– Саня! – позвал Антон за дверью, я ему открыла. – Ты душ принимала?
– Как видишь! – я почему-то злилась.
Что если не было никакого Макса?
– Могли бы вместе.
Я ничего не ответила. Надела длинное трикотажное платье и стала сушить волосы полотенцем. Антон пожал плечами и тоже отправился под душ. Он напевал какую-то песенку и жутко меня бесил. Я злилась на него без причины и злилась на себя за то, что злюсь. Я – дура!
Я посмотрела
Я вышла из ванной и направилась на кухню. Макс стоял возле кофемашины ко мне спиной. На нем была белая футболка в обтяжку, которая выгодно подчеркивала спортивную фигуру. Темные татуированные руки резко контрастировали со светлой тканью одежды. Я залюбовалась им. Мне вдруг захотелось подойти к Максу, обхватить его руками и уткнуться лбом между его лопаток. Вместо этого я сказала:
– Привет.
– Привет, – он улыбнулся мне и обвел меня взглядом. – Как спалось?
Просто вопрос или намек?
– Спасибо, хорошо.
– Не слишком замерзла?
В его глазах плясали черти. Или я вижу то, чего нет?
– Нет. Удалось согреться.
– Вот как? – усмехнулся он. Нас разделял стол. Мы смотрели друг другу в глаза.
Нет, это точно был он!
– Доброе утро! – Антон появился на кухне, шаркая пятками по полу. Это меня тоже бесило!
– Доброе, – поприветствовал его Макс. – Выглядишь помятым.
– Еще бы, – Антон налил из-под крана кружку воды и жадно ее выпил. – Что-то я вчера дал маху…
– Садись, – сказал Макс, смеясь над другом. – Я сварил кофе.
Антон сел на стул рядом со мной:
– Малыш, ты не обижаешься, что я слишком расслабился? Сегодня замерз, капец! – заявил он без перехода. А вопрос в мой адрес, что, был риторическим?
– С дымоходом проблемы, – пояснил Макс. – Газовщики рано утром пришли, прочистили. Надо будет менять трубу.
– Ясно, – Антон рассеяно кивал головой, уставившись в одну точку. – Я, кажется, слышал их. Проснулся, уже светло. Слышу, возится кто-то. Понял, что замерз. Ну и пошел к любимой, – Антон вспомнил о моем существовании и притянул меня к себе, чмокнув в щеку.
– Так ты под утро пришел, значит? – я начала свое следствие по делу о ночном визитере.
– Ну да, ночью спал как убитый. Ты не замерзла без меня? Меня-то градус грел, – он засмеялся, а я ответила серьезно:
– А меня грелка.
Ага, грелка в полный рост!
Макс наблюдал за мной с веселой улыбочкой. Кажется, его эта ситуация забавляла. Для него это какая-то игра?
– Всем привет! – Лизка вышла на кухню в мужской футболке,
Оторвавшись, наконец, (Наконец!) от Макса, Лизка обратилась к брату:
– Как ты, братик? Головушка болит?
– Нормально, – лениво отмахнулся он.
Мы сели завтракать. Я наблюдала как Макс кормил Лизку маленькими крекерами, шутливо отдаляя их от ее рта. Они выглядели веселыми и счастливыми. Антон налегал на яичницу с беконом, пытаясь избавиться от похмелья плотным завтраком. Я лениво жевала бутерброд. Аппетита не было, мое внимание было приковано к этой парочке.
Иногда Макс, в перерыве своего ребячества с Лизкой, смотрел на меня. В упор, не стесняясь наблюдать мою реакцию. Я старалась выглядеть безразличной, не знаю, получалось ли у меня.
Я чувствовала себя облапошенной. Он пришел ко мне ночью, сейчас наблюдает за мной.
Макс, тебе что, захотелось поразвлечься?
– Сань, когда поедем? – Антон уставился на меня. – Вечером?
– Без разницы, – я резко бросила свой ответ и, взяв с собой кофе, направилась в гостиную к телевизору. Я не смогла справиться с собой и скрыть плохое настроение. Антон пришел ко мне.
– Все-таки обиделась? – вздохнул он. – Ну, прости. Напился как свинья.
Это мне надо просить у тебя прощения…
Я улыбнулась ему.
– Да все в порядке. Я не обижаюсь.
– Иди сюда, – он прижал меня к себе и поцеловал. Перед глазами стояло лицо Макса, чтобы избавиться от него, я ответила на поцелуй Антона с большим энтузиазмом.
– О, – протянула Лизка. Они с Максимом зашли в комнату. – Голубки уже мирятся вовсю! Макс, может оставить их одних? – она захихикала, а Макс плюхнулся в кресло.
– Не волнуйся, – ответил Антон, – если нам потребуется, мы уединимся.
Мы пили кофе по второму кругу. Взбодрившийся Антон травил байки и разговаривал за троих. Макс был задумчив и не улыбчив, похоже, у него тоже поменялось настроение.
Чуть позже мы вышли на улицу. Антон раскуривал кальян, Лизка делала селфи в оранжевых листьях. Я смотрела на яблоневый сад, облокотившись на перила веранды.
Может послать все к чертям и признаться Максу, что он нравится мне? Прямо сейчас, при всех. И уйти. И плевать на все…
Чего ты вообще хотела? Чтобы утром он тебя обнял, поцеловал и расстался с Лизкой? А Антону сказал: «Ну, брат, извини». И жили бы мы долго и счастливо?! Очень короткая получилась бы сказка.
– О чем задумалась? – Макс подошел и встал со мной рядом, так же облокотившись на перила, как и я. – Ты накручиваешь локон на палец, когда витаешь в облаках. Я подметил.