Ты и я
Шрифт:
Нора вспомнила, как в прошлом году Алекс учил ее держаться в седле. Они ездили на уикенд к одному из общих друзей, родители которого жили за городом. Сначала Нора побаивалась лошадей, они выглядели такими огромными и непредсказуемыми. Но, когда Алекс, держа ее за руку, подвел к одной из лошадей, и та взяла у нее из рук горбушку хлеба, а потом лизнула ладонь, Нора была покорена. Страх прошел, осталось только восхищение и желание познакомиться поближе с этими прекрасными животными.
Потом для нее оседлали самую смирную лошадь. Алекс держал поводья, Нора гордо сидела в седле, лошадь невозмутимо шествовала по двору, высоко
Но вся ее гордость собой быстро улетучилась, когда она увидела, как Алекс легко вскочил на гнедого жеребца, слегка ударил его ногами по бокам и умчался в поля со скоростью ветра.
— Да ладно, не дуйся, — сказал он вернувшись. — Ты тоже так научишься.
И улыбнулся своей неподражаемой улыбкой.
Алекс… Нора взглянула на часы. До его прилета оставалось полтора часа.
Она вдруг почувствовала бесконечную усталость. Этот волнительный и утомительный день тянется уже почти вечность. Она взглянула на Мориса. Тот напряженным взглядом следил за скачущими лошадьми и только иногда переводил его на табло, чтобы убедиться, что его третий номер все еще находится среди фаворитов. Его губы были плотно сжаты, пальцы сцеплены, а глаза, казалось, могут выскочить из орбит от напряжения. Заметив, что Нора на него смотрит, он сказал:
— Думаю, моя лошадка сегодня возьмет первый приз.
Первый приз. Вот и он — ее приз, завоеванный с таким трудом, сначала казавшийся далеким и недоступным, а теперь — поверженный и сдавшийся на милость победительницы. Нора знала, что он готов выполнить любое ее желание, что сейчас она полностью владеет его чувствами и только от нее зависит, как дальше будут развиваться их отношения. Насколько они станут близки и как долго это продлится.
Нора представила бесконечные светские приемы, модные спортивные турниры, престижные рестораны, которые она посещает в обществе Мориса, неизменно производя фурор своей безупречной элегантностью и неповторимым стилем. Ему будет хорошо с ней. А ей? Нравится ли ей все это?
Нора окинула взглядом кричащую в азарте толпу, скачущих по кругу лошадей, Мориса, в волнении сжавшего ее руку, и вдруг поняла, что ей сейчас хочется быть совсем в другом месте. Ей невыносимо захотелось оказаться в аэропорту. Увидеть Алекса, его удивленные и обрадованные глаза, услышать его голос…
Нора осторожно высвободила свою ладонь из рук Мориса и тихо сказала:
— Извини, мне нужно уйти, я неожиданно вспомнила об одном очень важном деле.
Морис непонимающе посмотрел на нее.
— Тебе нужно в дамскую комнату?
— Нет, я должна уйти.
— Что случилось?
— Да нет, ничего, — произнесла она виновато. — Просто я такая рассеянная. Чуть не забыла. Мне сегодня нужно встретить одного человека в аэропорту.
— Ты уверена, что все в порядке? Тебе здесь не нравится? — спросил Морис. Выражение его лица изменилось, он помрачнел и смотрел на нее с подозрением.
— Ну, что ты! Мне очень понравилось. Главное — совершенно необычное место для свидания.
— Я отвезу тебя.
— Нет! — воскликнула Нора — и тут же поняла, что ее голос прозвучал слишком
Морис молча смотрел не нее, и в его глазах постепенно появлялось понимание.
— Ты оставайся, — мягко произнесла она. — Твой третий номер обязательно возьмет первый приз. А моя Маргарита… расскажешь мне потом, какой результат она покажет.
И, попрощавшись с Морисом легким взмахом руки, Нора стала пробираться к выходу. Все были увлечены завершающимся забегом, и помеха в виде пробирающейся Норы никому не доставляла удовольствия. Конечно, она могла подождать до конца этого забега и спокойно выйти, не вызывая раздражения… Но она не могла ждать. Ей нужно было предпринять что-то немедленно. Что-то, что хоть немного приблизит ее к Алексу.
Выбравшись, наконец из этого охваченного азартом скопления людей, Нора вздохнула полной грудью. Свободных такси было сколько угодно, и уже через несколько минут она была на дороге в аэропорт.
До прибытия самолета из Рима оставалось еще двадцать минут, и Нора направилась в кафе, чтобы выпить чашку кофе. Она выбрала столик возле окна и заказала чашку двойного эспрессо. Посетителей в кафе было немного, и она сразу привлекла всеобщее внимание. Но Норе было не до этого. Она не замечала ни брошенных украдкой взглядов, ни откровенного разглядывания.
Только поднеся ко рту чашку кофе и чуть не обмакнув в нее вуаль, Нора вспомнила о том, как она одета. Ну и пусть. Если кто-то никогда не видел вуалей, это их проблемы. Нора сняла шляпку, аккуратно положила ее на свободный стул и уже без помех принялась за свой кофе.
Теперь, в спокойной обстановке, ее собственные действия показались ей слишком импульсивными. Что такого исключительного произошло, почему она неслась в аэропорт, как ошпаренная? Она соскучилась по Алексу, и ей немедленно захотелось его увидеть. Она вздохнула. Давно пора прекратить вести себя как избалованный ребенок, который привык, что любое его желание немедленно исполняется. Ничего бы не случилось, если бы она подождала несколько часов. Провела бы их с Морисом… Что он теперь о ней подумает?
Задав себе этот вопрос, Нора поняла, что ее это совершенно не волнует. Морис… наваждение развеялось, как и положено всем наваждениям. Ее чувство к нему не было глубоким. Если вообще было какое-то чувство, кроме желания обладать красивой, дорогой и недоступной игрушкой. К тому же той игрушкой, которую хотят все. В ней всегда был силен соревновательный дух, и для нее не было ничего приятнее, чем выиграть, доказать, что она лучше других, и получить первый приз. Приз, который на самом деле ей абсолютно не нужен.
Взглянув на часы, Нора расплатилась за кофе и встала. Нести шляпку в руках было неудобно, и она снова водрузила ее на голову.
Когда Нора оказалась в зале ожидания, как раз объявили о прибытии рейса из Рима и о том, что встречающих просят пройти к выходу номер два. Непринужденно лавируя между спешащими пассажирами, их огромными чемоданами и тележками носильщиков, она пробралась к нужному выходу. Нора остановилась у колонны и попыталась успокоиться. Но сердце билось в неровном ритме, а в ногах появилась предательская слабость. Она спряталась за букетом, который держал пожилой мужчина, стоявший рядом с ней, и стала высматривать Алекса в толпе прибывших пассажиров.