Ты и я, я - не ты.

Нарицын Николай Николаевич

Разумеется, если бы молодые супруги могли спокойно обсудить все проблемы между собой, не сломалась бы их семейная жизнь, практически не начавшись. Но они не могли интересоваться душевным миром друг друга, потому что изначально были совершенно чужими людьми. Ведь по большому счету не любовь и даже не страсть привела их в ЗАГС: Алексей заключал брак по примитивному расчету, а Нина - вообще сложно сказать почему. Она видела мир сквозь розовые очки, как подросток, и вовсе не любовью называлось ее чувство к мужу - это было какое-то незрелое влечение, которое испарилось при первых же трениях в семье.

Тем временем у Алексея накапливались сомнения в собственной мужской полноценности: с женой в постели просто все наперекосяк! Он бы

и развестись не постеснялся, если бы собственно не цель женитьбы: проклятая теща все еще сидела в своем лакомом кресле и не собиралась выходить на пенсию. Алексей уговаривал жену завести ребенка, может, хоть тогда старуха уступит ему вожделенную должность и уйдет с работы. Однако Нина и слышать не хотела о детях - мол, квартира мала. А на самом деле, как потом расскажет она сама, она категорически не хотела иметь детей, будучи, по ее мнению, такой "страшной и отвратительной"; она не хотела "плодить уродов", не хотела, чтобы ее дети страдали от того, что у них такая некрасивая мать... Да, слов нет, тоже инфантильная точка зрения. Но что же делать, если мать Нины так долго держала ее под крылышком, как малое дитя?

Развод для Алексея отпадал. Тогда он решил изменить жене - хотя бы раз, только чтобы увериться, что он все еще мужчина. Как-то его направили в командировку (теща лично, между прочим!), и он решил отомстить за все моральные лишения и жене, и ее мамочке. Банальный "командировочный роман" прошел для Алексея удачно: он все еще мужчина хоть куда! Просто его бестолковая клуша-жена ничего не понимает в этом. Что ж, он уступит ее дурацким убеждениям: спать они будут на разных кроватях. Кухня у них большая, его диванчик вполне там поместится.

Но сколько веревочке не виться - кончику быть. Нина первое время спокойно относилась к отлучкам и задержкам мужа, потому что была уверена: он много работает. Все бы так и шло, пока не позвонила однажды мать. У нее были свои проблемы: уходить с работы она не хотела, всеми силами цеплялась за свое место - ведь в этой работе была вся ее жизнь. Но здоровье уже не то, да и преемники торопят (знать бы маме, что среди активных торопыг был и ее любимый зять!). И мама вспомнила, что у нее есть дочь: есть у кого потребовать помощи в трудную минуту. К тому же она к старости стала изменять многим своим железным принципам и даже несколько раз задумалась: а так ли она жила, тому ли посвятила всю свою жизнь, да и жизнь дочери... И однажды вечером в квартире Нины раздался телефонный звонок. Она оторвалась от работы, взяла трубку: "Алло! Мама? Что случилось?" Услышав, что матери просто хочется поговорить, Нина про себя удивилась: что это с мамой, она так изменилась, но виду не подала, завела ничего не значащий разговор, избегая касаться собственных проблем. И лишь на вопрос матери: "А где же твой муж, время уже позднее..." - рассеянно ответила: "Мама, ты что, все забывать стала? Алеша в командировке, ты же сама его отправила..." - "Как это я?
– в голосе матери послышались прежние стальные нотки.
– Он взял на работе три дня за свой счет - съездить к родственникам...." - "Ну да, мама, я перепутала, - растерянно промямлила Нина.
– Ты не думай, у нас все в порядке..." Но мать уже заговорила о своем, и инцидент был вроде бы замят.

И лишь положив трубку, Нина задумалась. Она все же была математиком, и математиком неплохим. И это она-то по иронии судьбы столько времени не могла сложить два и два! Нина припомнила все отлучки мужа, все его оправдания - срочная работа, важная командировка, серия экспериментов. Алексей работал в экспериментальной группе, а она занималась расчетами, поэтому проверить его график зачастую не могла. Она вспомнила все мелочи, не вызывавшие у нее подозрения раньше. И все женские голоса, которые звали его к телефону, и все молчаливые звонки, когда на том конце провода беззвучно клали трубку. В общем, весь тот банальный набор, который описан десятки раз во всех романах.

Когда

муж вернулся, Нина спокойно спросила его: "Ты мне изменяешь? Только не лги!" Захваченный врасплох Алексей пролепетал что-то невнятное, а потом понял: лучший способ защиты - нападение. Ему никак нельзя проиграть, потому что, если женушка нажалуется матери, - прощай карьера! А старуха с работы вот-вот уйдет, и что же, тогда зря все старания, все мучения с ее доченькой?! Поэтому Алексей тут же собрался и пошел в ответную атаку: "А ты сама подумай - что мне еще делать?! Как ты в постели себя ведешь, вспомни! Вообще спать раздельно стали по твоей прихоти! И о доме не заботишься, одна работа на уме, готовить не можешь абсолютно!" А исчерпав запас дежурных упреков, ударил по самому больному: "И в зеркало на себя посмотри - страхолюдина какая!"

Нина просто застыла: оказывается, это она виновата в изменах мужа, особенно ее проклятое тело. Вот то, чего она боялась! Уж как она с детства ненавидела свою оболочку, словно предвидела этот день, этот разговор с мужем. А тот уже ластился: "Ты подумай об этом, изменись, и я буду самым лучшем мужем. Прости меня, Нинок, а? И маме ничего не говори: мы люди взрослые, сами разберемся!" И ушел на работу.

Нина, с детства замкнутая, привыкла все ответы на свои вопросы находить в книгах. Будь у нее подруги, она бы получила другие советы, но книги о семейной жизни той поры вторили друг другу в один голос: "Женщина должна хорошо готовить и заботиться о своей внешности". Про интимную жизнь - ни слова. Только про то, что нельзя ходить ненакрашенной и в драном халате и надо уметь вкусно готовить - мол, путь к сердцу мужчины лежит через желудок. И Нина решила, что этого достаточно - раз больше ни о чем не пишут. Для начала она поехала к матери и попросила научить ее готовить.

Мать, у которой было все больше проблем на работе, уж и рада была вновь почувствовать собственную значимость. Она очень изменилась, стала более нервозной, раздражительной, однако на работе пока держалась. И нет-нет да и думала мать Нины, что у дочки что-то в семье неладно и не она ли, мама, невольно стала виновницей этих размолвок. Но такие мысли посещали ее эпизодически. А уж когда дочь попросила научить ее стряпать, мама вздохнула с облегчением: значит, все в порядке. И начала посвящать Нину в секреты кулинарного мастерства. Ведь сама Нина, воспитанная в презрении к плотским желаниям, в том числе и к еде, не стремилась к чревоугодию, да и мужа не баловала. Макароны, покупные котлеты, чай. По праздникам - торт из "Кулинарии". А все остальное время - работа.

Сейчас, стоя у плиты, Нина, как когда-то ее мать, реализовывала свою сексуальную энергию. И старалась поменьше думать обо всем, что связано с ее нелюбимым, ненавистным, некрасивым телом. И вдруг приходится учиться готовить! Эта наука сложно давалась Нине. Равно как и покупка новых нарядов: ей удалось накопить кое-какую сумму, ведь все время, что она работала, Нина не разбрасывалась деньгами, не покупала ни одежды, ни косметики. Теперь, опять же полистав модные журналы, она пошла по магазинам; конечно, не нашла там ничего похожего, но аналитическое мышление ей в чем-то помогло. Что-то она переделала, что-то скомбинировала - получилось неплохо. Был даже момент, когда она случайно увидела себе в зеркале в новом платье, приукрашенном собственными руками, и подумала: а я ничего, удастся мне наладить семейную жизнь! Тем более что и готовлю я уже неплохо.

Бедная Нина не подозревала, что претензии к ее внешности и кулинарному мастерству со стороны мужа были совершенно неискренними. Не нужны были ему ни обеды жены, ни ее красота и привлекательность. Она давно стала для него чужой, и он терпел ее ради должности, которую рассчитывал получить. И когда она вечерами пропадала у мамы, осваивая азы кулинарии, он уходил к любовницам. Благо никто ему не мешал: доверчивая жена была целиком захвачена идеей-фикс найти путь к нему через желудок. Наивная!