Ты для меня

Greenwell Olga

Она подняла на меня глаза. Кривая улыбка исказила зареванное лицо.

– Ничего не наладится. Все. Все кончено. Я ему просто надоела.

– Да они всегда так говорят, а потом возвращаются. Ты красивая. Смотри, какие шикарные цветы он тебе принёс. И подарок.

– Конечно. У меня сегодня день рождения. И он выбрал именно этот день, чтобы порвать со мной. Ненавижу!

Я вздохнула. Вот ублюдок. Хороший подарок сделал девушке на день рождения.

– Он всегда так делает. Я далеко не первая, – девушка всхлипнула,

вытерла рукой глаза. – Просто не ожидала, что буду одной из тех.

Горько рассмеялась.

– Что значит, всегда так делает?

– Да я сама когда-то потешалась над этим. С одной он порвал отношения на восьмое марта, с другой тоже на ее день рождения. Чертов бабник!

– Ты найдёшь себе лучше, – я гладила ее по плечу, утешала, а саму меня захватывал гнев.

Как же я ненавижу таких плэйбоев. У них только секс на уме, а то, что они ломают чью-то жизнь, им до лампочки.

– Знаешь, на самом деле тебе повезло. Да-да. Ты свободная, не замужем, вся жизнь впереди. Этот кобель недостоин тебя. Даже хорошо, что вы расстались с ним сейчас, а не позже. Представь, сколько бы ты времени потеряла.

Я бормотала, изо всех сил прижимая голову девушки к своей груди. Сама не знаю почему, но я физически ощущала ее боль.

Девушка отстранилась. Потянулась за бумажным полотенцем. Вокруг глаз у неё были чёрные круги от туши. Она ещё несколько раз судорожно всхлипнула.

– Давай помогу тебе умыться, – предложила ей я.

Уже через пять минут на меня смотрело миленькое личико без грамма косметики. Казалось, девушка уже пришла в себя.

– Меня Ларисой зовут. Лорой.

– А я…

– Я знаю, кто ты. Ты Эвелина Журавлева.

Черт! Неужели я так известна в городе?

Удивленно приподняла брови.

– Смешно, правда? Мы как раз недавно с ним говорили о тебе.

– Обо мне? – вот это да. У меня даже челюсть чуть не отвисла. Уж не знаю, хорошо это или плохо, когда о тебе идут разговоры.

Лора горько усмехнулась.

– А ты хорошая девчонка. Вот никогда бы не подумала. Спасибо тебе.

Она пошла к выходу. Мне так и хотелось крикнуть ей вслед: «Постой, подожди, так что вы про меня говорили?»

За девушкой захлопнулась дверь, и я осталась одна. Уставилась на себя в зеркало. Ну и видок у меня! Похожа на какую-то павлиниху.

Похоже, мой прикид не произвёл должного впечатления на Ярослава. И не обманул его.

Я вздохнула.

Значит придётся придумать ещё какой-нибудь способ обороны от жениха.

Вернувшись к своему столику, я застала Ярослава за разглядыванием десертного меню. Он мягко улыбнулся, когда я села на стул. Ничего не сказал, не спросил. Нормальный, дипломатичный мужик. Засчитаю ему плюс.

Я тоже взяла в руки меню, стала его усиленно изучать, время от времени бросая взгляды на пару за соседним столиком.

Больше всего меня поразило то, что Лариса была теперь абсолютно спокойна.

Сложно поверить, что буквально пять минут назад она заливалась слезами в моих объятиях. Я покосилась на своё плечо – наверняка пятна от макияжа девушки остались на моей кофточке.

– Ты будешь кофе или чай? – спросил Ярослав.

– Кофе. Эспрессо.

– Тогда и я тоже. И черничный пирог.

А мне хотелось шампанского. Бутылка ещё стояла на столе. Или ещё чего-нибудь. На душе было горько. Сама не понимала от чего. Передо мной сидел вовсе не плохой мужчина, которому я, по всей вероятности, нравилась. А меня влекло совершенно к другому – плейбою, сидящему за соседним столиком.

Глава 7

Всю ночь я ворочался. Мне было то жарко, то холодно. Под конец я просто сел на край кровати, уставившись в стену напротив. В пробивающемся сквозь жалюзи лунном свете я отчётливо видел портрет деда. Он словно ободряюще улыбался мне оттуда.

С дедом меня связывали особые узы. Мы были невероятно близки. Я проводил в его доме гораздо больше времени, чем в родительском. Ещё когда я был карапузом, меня уже увлекала его огромная библиотека – слегка запылившиеся полки, на них книги в кожаных переплетах, огромное кресло и тяжелый дубовый стол.

Дед водил меня в парк, в кафе-мороженое. Нянчился со мной, когда я болел, и таскал за собой на все дружеские вечеринки.

Именно поэтому, когда он умер, огромная квартира в доме на Котельнической набережной досталась мне. Она старая, добротная и без всякого там евроремонта. Это мое прибежище, моя пристань. Я никогда, никогда не приводил своих девиц в дом. И вряд ли это когда-либо сделаю.

В гостиной прокричала кукушка, выскочившая из старинных часов. Три часа ночи. Хорошо, что завтра суббота, мне не надо спешить в офис, и я мог спокойно поработать в своём кабинете. А дел было очень много. Вечером Рита переслала все необходимые документы по делу этой Галины Королевой. Да и на следующей неделе меня ждали два процесса, на которых предстояло выступать.

Вот так всегда – думаешь, что хоть в выходные вырвешься куда-нибудь, ан нет, не тут-то было. Не забыть бы поесть, какие уж развлечения.

Зевнул, накинул халат. Протопал на кухню. Уже начинало светать. Я выглянул в окно. Москва-река начала покрываться розоватыми крапинками от света восходящего солнца. Я хотел было пообещать себе, что начну бегать по утрам, но мои хорошие побуждения были прерваны мыслями о работе. Вздохнув, я насыпал кофе в джезву, налил воду и включил газовую плиту.

В ожидании ароматного напитка я раздумывал, с чего мне начать рабочий день. С дела Галины Королевой или с других. Решил, что лучше быстренько завершить все остальное, подготовить речь для судебного процесса и освободить побольше времени для матери Эвелины Журавлевой.