Ты будешь рядом
Шрифт:
– Коллин уже ждёт, чтобы я с ним связалась?
– Есть небольшие проблемы.
– Что-то случилось?
– Да.
Должно быть, в тот момент у меня было такое лицо, что Сергей заметно заволновался и, схватив за руку, заставил присесть на ближайший стул. Я сразу же предположила худшее, но не решалась об этом спросить. Я чувствовала, как в груди нарастает ком, а слёзы готовы хлынуть из глаз мощным солёным потоком. Но следующие слова Сергея заставили меня вздохнуть с облегчением.
– Ничего страшного не случилось. Просто мы не можем выйти с ними на связь. Какие-то неполадки в системе связи.
– Но с кораблём всё в порядке.
– Ты спрашиваешь, цел ли он? Конечно, цел. Просто нет связи. Абсолютно никакой. Сейчас мы работаем над тем, чтобы передать им сообщение через спутник. А потом мы получим ответ.
– Когда это будет?
– Не знаю, может, через несколько часов.
Какой ужас. У меня нет столько времени. Мне нужно всё знать прямо сейчас. Я так долго ждала, и теперь на меня давит неизвестность. Что с ними случилось? Быть может, их уже нет в живых, и поэтому они не отвечают. Я должна знать ответы на эти вопросы немедленно. Я не смогу прожить эти несколько часов, и умру от волнения прямо сейчас.
Сергей опустился передо мной на колени и взял мои ладони в свои. У него были крепкие, сухие ладони. Я чувствовала себя маленькой девочкой, которая потерялась и не может найти дорогу домой. Сергей словно читал мои мысли.
– Всё будет в порядке, малышка. Они живы и здоровы. Просто неполадки в системе.
Никто и никогда не называл меня малышкой. Мне почему-то это было неприятно. Но Сергей вряд ли хотел вызвать у меня неприязнь, скорее наоборот. В его глазах читалось беспокойство. Мне было не по себе от того, как он на меня смотрел. Три года назад от такого взгляда я бы растаяла. Но тогда в моей жизни ещё не было Коллина. А сейчас моё сердце принадлежало Колину и он заполнил его целиком без остатка.
Ожидание длилось целых четыре часа, которые показались мне днями. Хорошо бы в таких случаях выдавали снотворное, чтобы заснуть и, не мучаясь переживаниями, проснуться к тому моменту, когда уже всё станет ясно. От волнения я почти до крови изгрызла указательный палец правой руки.
Новости были и хорошими и плохими одновременно. Команда жива и здорова, но система связи полностью вышла из строя. Корабль потерял курс, хотя фактически находился у всех на виду.
Непонятно, почему это произошло. В наше время перебои в системах были такой же редкостью, как воздушные столкновения аэромобилей. Всё проверялось и перепроверялось сотни раз. В космических кораблях можно было жить веками и не бояться, что какой-нибудь прибор выйдет из строя. Это были тончайшие шедевры современной сенсорной технологии. По крайней мере, простые жители земли, такие как я, привыкли так думать.
Сергей практически постоянно крутился возле меня. Я буквально засыпала его вопросами, стараясь хоть немного прояснить ситуацию.
– Это единственная поломка? Вдруг что-нибудь ещё выйдет из строя?
– Никто не даст ответа на этот вопрос. Хотя капитан Бражинский уверил нас, что все остальные системы функционируют более или менее нормально.
– А корабль может лететь без связи?
– Мы не можем рисковать и выпускать в полёт корабль, чьи системы работают с перебоями, оставив его без связи.
– И что тогда будет?
– Мы потеряем корабль. А он будет вынужден
– То есть будет просто лететь, и единственным его руководством будет то, что видно за передней панелью? Фактически по звёздам?
– Совершенно верно.
– Разве это сложно?
Сергей посмотрел на меня как на первоклассницу.
– Космос - это не Земля, где всё упирается в длину, ширину и высоту. Полёт на аэромобиле безопасен, потому как в других аэромобилях тоже сидят люди и управляют движением. Но мы не можем управлять космическими потоками, притяжением орбит, метеоритами и прочей радостью. Мы можем ориентировать и сообщать. Корабль без связи очень рискует.
– Разве они сами не могут себя починить?
– Ты даже не представляешь себе, насколько дорого стоит создание автономной системы ремонта на космическом корабле. Исследования в Солнечной галактике вполне могут обойтись без таких колоссальных затрат.
– Вот живой пример того, что не могут.
– Это поломка временного характера.
– Но в чём причина поломки?
– По мнению Бражинского корабль неудачно прошёл сквозь точку соприкосновения орбит Далиды - 5 и её крошечного спутника Психеи - 8. При расчёте траектории полёта все попросту пренебрегли Психеей -8, учитывая её крохотный размер, примерно 1/10 Луны.
– К ним вышлют спасательный корабль?
Сергей посмотрел на меня и покачал головой.
– Готовится специальный робот, который отправится чинить неисправность.
– Сколько он будет лететь?
– спросила я, и внутри меня всё затрепетало. Я боялась ответа на этот вопрос.
– Два месяца.
Всего два коротеньких слова, и моя жизнь снова оказалась вывернутой наизнанку. Восемь плюс два будет десять. Разлука становится длиннее. Красных квадратиков на календаре станет больше на 61. Плюс ещё парочку дней на предполагаемую починку. Я вряд ли это вынесу. Поэтому прямо сейчас иду топиться.
– Что будут делать члены команды. Просто болтаться у Далиды - 5 без связи? Ждать и тихо сходить с ума, как и мы здесь, на Земле.
– Нет, они войдут в состояние искусственного сна вплоть до прибытия робота. Им уже сообщили об этом. Корабль будет вращаться вокруг орбиты Психеи - 8.
– Замечательно, - пробормотала я сквозь слёзы.
– Кстати, Коллин передаёт тебе привет и говорит, что очень любит. Просит, чтобы ты дождалась его.
– Но как он смог это передать?
– удивилась я.
– Никак, - Сергей виновато улыбнулся.
– Но я бы на его месте передал бы именно это. И ещё кое-что.
Прежде чем я успела опомниться, Сергей наклонился и поцеловал меня в губы. Поцелуй был быстрый лёгкий и вполне невинный. У него были тёплые сухие губы. Несколько секунд мы стояли молча, и я ощущала на своей щеке его дыхание. Сначала оно было тихим, едва уловимым, но постепенно оно наполнилось силой, и я даже услышала, как бьётся его сердце. Сергей дотронутся до меня кончиком носа и...я догадываюсь, чем это грозило кончиться, и поэтому осторожно приложила палец к его губам. Он не понял меня, и мой палец мгновенно оказался в плену его языка. Для меня это было слишком, но я не решилась закатать ему пощёчину. Я просто отдёрнула руку и повернулась к нему спиной.