Ты будешь мой
Шрифт:
«Про ошейник расск-кажешь?» – поинтересовалась я, протягивая руки к винту.
Марк проследил за мной, попытался фыркнуть, но боль гордость победила. Рассказал – в выражениях, которые не следовало слышать придворной даме, тем более, королеве.
Русалка в моих глазах поднялась ещё на ступень: девка заполучила личного охранника из гленцов. На недавних игрищах – быстра. И без гроша в кармане: не было у неё таких денег, чтобы зверька купить.
Умна, быстра и красива. Но заклинание не разрушила и не разрушит – маг из неё, как из меня красотка. А значит,
«Может, ещё что рассказать, дочка? Я-то всяко лучше тебя разговариваю, - ухмылялся Марк, глядя, как я выбираю клинок из шкатулки. – Без этих твоих заи-и-и-иканий. Хочешь послушать, как гленцев в Битэг провёл? Или что они ещё для тебя готовят? Ты же знаешь, я дочь в обиду не дам, я тебе всю правду расскажу. Не понимаю только, как у такой красотки, как Давина, и у такого молодца, как я, получилась такая неказистая, косноязычная дочурка…»
Устал, поняла я. Устал и пытается заработать быструю смерть. Решил, я из себя выйду и убью его. Блефует и нарывается. Ну-ну. Убью его не сейчас, и вообще, не скоро.
Я отложила клинок, подалась к винту. И вздрогнула, услышав звонкое:
«Как ты смеешь оскорблять мою невесту?»
Я снова схватилась за столешницу – на этот раз, чтобы не упасть.
«Рэян? Чт-то ты т-тут д-делаешь?»
Второй инесский принц стегнул меня улыбкой, как хлыстом, и нежно произнёс:
«Искал тебя, Илва. Я беспокоился: тебя пытаются убить даже в вашей святыне – ты не боишься ходить по дворцу одна?»
Марк на дыбе хрипло захохотал. А я проглотила ехидную реплику: Рэян иногда «выдавал» и не такие глупости, бывало. Но прийти за мной в пыточную…
«Со мной всё в порядке, любимый, возвращайся в свои покои», - пока я пыталась это выдавить, Рэян, не слушая, подошёл к столу, взял отброшенный мной нож и на моих глазах всадил его Марку в плечо.
Я остолбенела.
«Р-рэян?»
«Это ничтожество посмело тебя оскорбить, - произнёс принц сквозь стоны Марка, ведя клинком вниз, к локтю. – Даже смерть будет слишком лёгким наказанием».
«Вот и оставь его в покое!» - хотелось воскликнуть мне, но вместо этого вырвалось испуганное: «Р-рэян, что с т-тобой?»
Инесский принц, великодушный и всепрощающий добряк, вечно упрашивающий меня пощадить то гленцев, то моих собственных вельмож, сейчас криво улыбнулся и повернул клинок.
Брызнула кровь, закричал, выгибаясь, Марк, а мне впервые духи знают за какое время стало страшно.
«Рэян! Оставь его!» – взвизгнула я, отворачиваясь.
Резко оборвавшийся крик и глухой удар врезались мне в память надолго.
«Как скажешь, любимая. Но ты же не думала оставлять его в живых?»
Я торопливо обернулась. Марк по-прежнему висел на дыбе, из длинной глубокой раны на его левой руке пока ещё сочилась кровь, в груди по самую рукоять торчал нож.
«Илва?»
Я медленно перевела взгляд: Рэян стоял рядом с дыбой, нежно мне улыбался, а его коричневую рубашку покрывали бурые пятна.
«Илва, любимая? С тобой всё в порядке?»
Я отшатнулась к стене, споткнулась о табурет, перевернула
Рэян оказался рядом быстрее, чем я опомнилась. «Илва, ты так побледнела. Тебе нужно отдохнуть, любимая. Пойдём, я отведу тебя в нашу спальню».
«Н-нашу сп-пальню?» - ахнула я, отползая.
«Ну конечно, милая, - в глазах Рэяна я ясно читала беспокойство.
– Илва, любимая, неужели я чем-то вызвал твоё недовольство? Ты отвергаешь меня?»
«О духи!» - билось в голове, когда я, вжавшись в угол, не выдержала:
«Р-рэян, п-посмотри на м-меня».
Он посмотрел, не отпуская моей руки. Не знаю, что он увидел в моих глазах, что заставило его так ласково улыбаться, но я видела туман – туман, поднимающийся над жертвенником в каменном круге Битэга.
О, духи… После недавней «Санны» я думала, что с заклятьем не сложилось – тем более на следующее утро Рэян жаловался на недомогание. Я испугалась, вызвала ему лекарей – его даже везли обратно в столицу в отдельной повозке под лекарским присмотром. До этого экспериментировавшая с таким же заклинанием на слугах, я не волновалась: смертельным оно точно не было. Возможно, что-то из наложенных на Рэяна инесскими магами щитовых чар не дало колдовству утвердиться, только и всего.
Похоже, дало. Ой как дало.
«Р-рэян, ты н-носишь к-коричневое?» – выдохнула я, комкая воротник его испачканной в крови рубашки.
«Твой любимый цвет, моя королева», - недоумённо отозвался принц.
Да. Мой любимый цвет.
«Что я наделала!» - кричала я про себя, поднимаясь. А вслух снова сказала совсем не то: «Ид-дём, Рэян. Идём в нашу сп-пальню».
Он засветился улыбкой – почти как раньше. И моё сердце подпрыгнуло, а во рту стало горько-горько.
Я не этого хотела. Я хотела, чтобы он любил меня, меня одну, но чтобы он оставался со мной. Это – это не Рэян. Мне нравилась его доброта, мне нравились его причуды, его жалость.
Идущее рядом со мной чудовище, убивающее походя – как никем не сдерживаемые духи тумана – вызывало оторопь и брезгливость.
У меня снова не получилось… Как с приворотным зельем – а ведь надеялась на магию.
Придворные кланялись нам, пока мы шли к своим покоям. Смотрели с ужасом на меня и склонялись в глубоких поклонах. А мне хотелось выть в голос от досады. Исправлять это заклинание придётся долго – а потом придумывать новый способ заставить Рэяна меня любить.
Ну почему, почему никогда не бывает так, как я хочу?!
В спальне Рэян, пачкая меня кровью, сдирая накидку, впился в губы. Его поцелуй был горько-металлическим на вкус – я вырвалась, отвернулась, но инесец снова прижал к себе. И целовал руки, грудь – ненасытно и яростно. Как духи тумана, забирающие жертвы.
А потом, повалив на кровать, тихо выдохнул в ухо: «Санна».
Я закричала, но прежде чем смогла приказать остановиться, он снова закрыл мне рот поцелуем. Напрочь забыв про магию, я вырывалась, как могла, и, когда руки нащупали под подушкой кинжал в ножнах, не задумываясь, с силой стукнула его рукоятью в висок.