Твой образ для меня
Шрифт:
– Да, не торопись, – пробормотал я.
– Большинство людей их не любят. – Алекс успокаивающе погладила меня по руке. – Я использую охлаждающий гель, и тогда ты даже не почувствуешь, как я тебя зашиваю. Обещаю.
Я попытался скрыть дискомфорт, предлагая ей свою самую очаровательную улыбку.
– А после я получу свою конфетку?
Она ухмыльнулась,
– Я дам тебе еще одну, когда закончу, если ты будешь хорошо себя вести.
Я взял леденец, сорвал обертку и засунул себе в рот.
– Договорились. Быстрее, ладно?
Алекс хихикнула.
– Что?
– Ты милый, когда капризничаешь. – Она положила свою руку на мою и сжала ее. – Я буду нежной.
Затем она подмигнула мне и вышла из комнаты.
Я захрустел конфетой, размышляя.
Она думала, что я милый. Очень немногие когда-либо применяли ко мне это определение.
До сих пор…
~ ©~
Доктор не обманул. У Алекс, правда, оказалась легкая рука, и она закончила быстрее, чем я ожидал. Она болтала все время, пока работала, без сомнения, чтобы отвлечь меня, не догадываясь, что сама ее близость уже была отвлечением.
Я положил руку на ее бедро, пока Алекс зашивала, а, когда она вопросительно подняла бровь, сказал ей, что мне нужно поддерживать ее устойчивость. Она снова закатила глаза, вновь заставляя меня улыбнуться.
Все, что было связано с этой маленькой женщиной, казалось, заставляло меня улыбаться.
После того, как повязка была наложена, Алекс отстранилась.
– Хорошо. Давай устроим тебя поудобнее, и ты примешь обезболивающее, чтобы отдохнуть. Твоего друга я отправила домой.
Черт, я совсем забыл о Томми. Надо будет позже написать ему.
– Отлично. – Я поерзал на неудобной кровати. – Я, кхм… мне нужно, эмм...
– Что?
– Ммм… – Я указал рукой на дверь позади Алекс, и был шокирован своей неспособностью произнести это вслух. Я вздохнул. – Мне нужно по нужде.
– Конечно. – Алекс оттолкнула тележку в сторону и опустила кровать. – У тебя может закружиться голова. Вставай медленно.
Спустив ноги с кровати, я встал, с удивлением обнаружив, что она была права. Пол накренился, и я пошатнулся. Алекс обняла меня за талию, и я тяжело опустился на нее, моргая, чтобы убрать белые пятна,
– Ух, ты, – выдохнул я.
Алекс посмотрела на меня снизу вверх.
– Ты всегда такой упрямый?
Я усмехнулся. Она была похожа на эльфа, отлично помещающегося у меня подмышкой. Я не понимал, насколько она маленькая, пока не встал рядом с ней.
– Ты просто крошечная, не так ли?
– Пфф, – фыркнула она. – Я достаточно большая, чтобы справиться с таким, как ты, приятель.
Приятель?
Я не смог сдержать улыбку, и, пока продолжал посмеиваться, Алекс передала мне набор больничной одежды, чтобы я переоделся, быстро спросив, не нужна ли мне помощь. Я отпустил ее с «крючка», закончил свои дела и оделся. Затем осторожно убрал волосы назад, подмигнув себе в зеркале при виде внушительного синяка.
Еще один шрам в мою личную коллекцию.
Мои темно-каштановые волосы были спутаны, местами перепачканы кровью и кусочками грязи, случайные прожилки серебра проявлялись в ярком свете. Я видел, что синяк спускается вниз, цвет уже сформировался вокруг глазного яблока. Глаза были красные и воспаленные с тяжелыми веками. Темно-коричневой радужки почти не было видно, и я выглядел обессиленным.
Я плеснул ледяной водой на лицо, с облегчением встречая холод кожей, а остальную часть беспорядка просто проигнорировал – ему придется подождать, пока не вернусь домой и не приму нормальный душ.
На обратном пути к кровати я изобразил головокружение, чтобы снова обнять Алекс. Мне понравилось ощущение ее хрупкого тела рядом с моим.
– Сейчас уже можно убрать капельницу?
– Да. Садись, я все сделаю.
Алекс помогла мне сесть на кровать, и я заметил, что она смотрит на мои татуировки, с широко распахнутыми глазами разглядывая все изображения, выведенные на моей коже. Пока она убирала капельницу, ее взгляд все время дрейфовал к чернилам на моих руках. Я был озадачен желанием показать ей тату, поделиться этой частью себя с ней. Обычно я был более сдержан.
– Ты можешь прикоснуться к ним, если хочешь, – предложил я, когда Алекс закончила, прикрепив небольшой квадратик пластыря на место инъекции.
Она подошла поближе и обвела кончиками пальцев первый рисунок. Ее прикосновения были нежными, почти благоговейными, когда она прослеживала завихрения и узоры.
– Тебе нравится? – полюбопытствовал я.
Алекс подняла на меня глаза, и кивнула.