Творец
Шрифт:
В гробовой тишине обнаженная эльфийка орудовала клинком, расчленяя тело и буквально по капле собирая кровь в злополучный сосуд. У меня в голове все смешалось, мне казалось, что это страшный сон и я вот-вот проснусь. Несколько раз я отворачивался, и меня рвало, но раз за разом я, словно в извращенном фильме ужасов, возвращался к злополучной щели. Не знаю почему, но я еще на что-то надеялся. Наконец эльфийка закончила. Легко отбросив то, что когда-то было моим другом, она бережно подняла чашу и протянула ее типу в плаще. Я почти не удивился, когда
– Чаша Искупления полна, – громко объявил Ксантерилл, – род элла Талиароса освобожден от обвинений.
Эллина улыбалась. Откуда-то с трибун раздался слабый женский всхлип.
Прошло немало времени, прежде чем я смог заставить себя что-то сказать.
– Зачем? – Это было моим первым словом. Это был вопрос сразу обо всем, я хотел знать, зачем я был здесь, зачем видел то, что мне показали, и зачем было все это? Зачем?
– Я об этом читала, но никогда бы не поверила, что смогу увидеть, – бодро откликнулась моя похитительница. – Проклятые эльфы, это и правда мерзко. Одно слово – твари. Жаль, никто не поверит, если рассказать.
Я вздрогнул. Рассказать? О чем? И кому бы я смог рассказать это? На кого я мог бы взвалить эту ношу, с кем разделить боль, навсегда поселившуюся внутри меня? Я и врагу бы не мог такого пожелать.
– Кто ты? – Я сидел на земле, в проклятую щель по-прежнему проникал солнечный свет.
– Я пришла за тобой.
– Ты знала, что будет с Леоном? – Я начинал злиться на незнакомку.
– Повезло, – ухмыльнулась девица, сидящая напротив меня. – Восемь дней следила за тобой. Проклятые эльфы ни на шаг от тебя не отходили. А потом услышала, что эльфика собираются изгнать. Я видела тебя с ним вместе, это был отличный шанс показать тебе их истинное лицо.
– Это так… – Я не смог подобрать слов.
– Я не ожидала, что изгнание перейдет в другой обряд. – Она брезгливо поморщилась.
– Но как же так? Зачем они…
– Обряд, – пожала плечами девица.
Я привалился к стене и закрыл глаза. Если девица не врет, то мне везет как утопленнику. Незнакомка умудрилась выбрать для своего появления самый подходящий момент и показать мне то, чего мне было не положено видеть. Как знать, может, я бы сейчас по-прежнему баловался магией там, возле статуи эльфийской королевы. А вечером обнимал бы Эллину и… господи!
– Как ты попала сюда?
– Я за тобой пришла, – с завидным упрямством сообщила она.
– Это я уже слышал. Как ты вошла в город эльфов, если сюда не пускают людей?
– Людей – да, но не меня, – не без хвастовства отозвалась она.
– Ты не человек? – нахмурился я.
– Не здесь. Здесь меня не существует, – уклончиво сообщила девица.
– Объясни проще. – Я устал играть в загадки.
– Магия, – пожала плечами собеседница.
– Эллина говорила, что человеческая магия не способна…
– Эльфийка не разбирается в возможностях человеческой магии, –
– Золотая? – невесело уточнил я.
– Запрещенная, – радостно отозвалась она.
Я кивнул. Черт ее знает, что за магия, но девчонка и впрямь попала в город эльфов, и я сижу напротив нее, так или иначе, мы оба здесь. С этим приходится считаться.
– Надо уходить, эльфы быстро тебя хватятся.
– У тебя, может, и есть твоя магия, но у меня с этим большие проблемы. Я понятия не имею, как выйти из города, и притом незамеченным.
Девушка ухмыльнулась:
– Подземные ходы.
– Они не дураки, проверят и эти ходы.
– Проверят, когда вспомнят. За восемь дней, что я провела в городе, меня никто не нашел. Про эти ходы никто не помнит. Дворец возводил один из эльфов, который учился в Арсе, в столице Кавента. Он был отличным архитектором. Это он понастроил тайных переходов и подземных ходов. Такого добра всегда полно во дворцах. Эльфы сами до такого бы не додумались – людская школа. Сомневаюсь, что они вообще ими когда-нибудь пользовались. За кем им тут подглядывать? За века они и вовсе забыли об их существовании.
Я задумчиво взглянул на незнакомку. Все происходящее выглядело очень странным и безумно подозрительным. Самым логичным было бы сбежать от этой девицы. Но у моей похитительницы был ряд неоспоримых преимуществ: магия, оружие и моя беспомощность. Я уже смирился с тем, что в этом мире меня кидает из огня да в полымя с завидным постоянством. Но именно сейчас меня это вообще не волновало. Меня все еще штормило при мысли об эльфах и Леоне.
Ну почему именно я? Почему в этот проклятый мир не попал какой-нибудь Шварценеггер, или Чак Норрис, или кто там еще есть? Почему жизнь проверяет меня на прочность?
Девица продолжала сидеть напротив на корточках и пристально меня разглядывала. Кажется, я ее не впечатлял. Мне и самому не хотелось бы видеть себя со стороны, наверное, вид у меня был похоронный.
– Идем, – наконец сказала она и протянула мне руку.
Я ухватился за нее и попытался встать. И тут в ладонь мне врезалось что-то острое. Я испуганно дернулся, затем запоздало сообразил и резко рванул на себя руку незнакомки. Девица отшатнулась, но я уже клещом вцепился в нее. Я наконец вспомнил, где видел ее лицо.
– Ты умирала! – выдохнул я и еще раз взглянул на ее запястье.
Видимо, мое воображение разыгралось не на шутку. Я был уверен, что у нее на руке висит подвеска, та самая, один в один похожая на подвеску моей матери. Ничего подобного. Подвеска была, но другая – маленький шарик, чуть светящийся зеленоватым. Я отпустил девушку.
Она молчала, но мой выкрик, кажется, ее насторожил. Я прислонился к стене и тяжело выдохнул. Какова вероятность того, что девушка, однажды увиденная во сне, придет к тебе и круто изменит привычную уже жизнь? Примерно в районе ноля процентов, полагаю? Одному богу известно, что будет дальше.