Творец
Шрифт:
– Носить его может только Странник. – Эллина пожала плечами и перекатилась на бок.
Я залюбовался ею, пришлось даже напоминать себе, что расслабляться сейчас не время.
– А не Странник? Если ты наденешь, к примеру?
– Зачем? – удивилась Эллина.
– Ну, скажем, по ошибке. Разве всем известно, что это браслет Странника?
Девушка задумалась.
– Нет, не всем. Но он хранится у Совета, а Совет не допустит, чтобы кто-то другой надевал его.
– А если случится ошибка или обман? Кто-то придет и будет выдавать себя за Странника?
Личико эльфийки помрачнело, кажется,
– Я не знаю, что случится, – тихо отозвалась она, – но браслет можно носить только Страннику. Другим нельзя, это точно.
Я откинулся на подушку и задумался. Мне категорически не нравилась ситуация. Надевать вещь многовековой давности, принадлежавшую невесть кому, мне не хотелось абсолютно. Да и действие этого артефакта совершенно непредсказуемо. Может, он вообще предназначен для уничтожения Странников?
С другой стороны, отказаться его надеть – значит вызвать сомнения в моем происхождении. Начнутся ненужные вопросы, и, возможно, я даже окажусь в опасности. Есть ли вариант проигнорировать эту церемонию вообще? Судя по тому, что Эллина притащила еще большую гору тряпья, чем в прошлый раз, – такого варианта нет.
Почему так? Стоит случиться чему-то хорошему – сразу происходит какая-то гадость. Может, я просто неудачник? Это просто проклятие какое-то. Ничего, как-нибудь отговорюсь, если что – пригрожу божьей карой.
Правда, я что-то не встречал тут набожных, вообще верят ли в бога местные жители? Эльфы-то скорее всего нет. У них какая-то священная роща есть, там, вероятно, они поклоняются деревьям. А вот как относятся к религии люди, я выяснить не успел. Во всяком случае, я здесь почти что бог, судя по известной мне информации, вот и буду рассчитывать на себя.
Тем временем Эллина соскользнула с кровати и подала мне бокал, настойчиво порекомендовав выпить. Я послушался и не пожалел. После двух глотков я почувствовал, как ко мне буквально возвращаются силы. Я стал свежим как огурчик.
Эллина заставила меня надеть нечто, сшитое, видимо, по последнему писку эльфийской моды. Отвертеться не удалось – после утреннего «лечебного» сеанса эльфийка получила новые рычаги воздействия на меня. Одежда мне не понравилась, но девушка была в восторге и даже хлопала в ладоши. Налюбовавшись на меня, Эллина провела для меня короткую экскурсию по моему новому жилищу.
Мне выделили три огромные комнаты с отдельной ванной. Помимо спальни в моем распоряжении была столовая и нечто вроде гостиной. В столовой я с радостью обнаружил завтрак. Правда, еда уже успела остыть – у эльфов, в отличие от Кетона, расторопных слуг не было и на стол накрывала Эллина. Я сел завтракать в одиночестве – девушка покинула меня, сославшись на то, что ей требуется привести себя в порядок.
Минут через сорок, когда я уже начал волноваться, в столовую вошел молоденький эльф и смущенно попросил следовать за ним. Я его сразу узнал – я видел его в доме Эллины, какой-то племянник или что-то в этом духе.
Я поинтересовался, где Эллина, но ответ мне и самому был очевиден – женщина, отправляясь на общественное мероприятие, не может собраться в считаные секунды. Именно так всегда говорила моя жена.
С ностальгической грустью вспоминая прошлую жизнь, я отправился за эльфом. Парень
Выйдя из дворца, мы прошли вдоль длинных параллельных клумб, на которых благоухали цветы самых причудливых форм. Я даже остановился ненадолго – полюбоваться. Мой провожатый не торопил, но было заметно, что он нервничает. Я кивнул парню и пошел чуть быстрее. Мы пересекли живописный парк, но я не успел толком осмотреться.
Парк плавно перешел в лес. Здесь уже не было отсыпанных гравием дорожек – только утоптанные тропки. Я уточнил у спутника, является ли это той самой Священной рощей, куда мы направлялись. Парень побледнел и кивнул. Неужели я настолько страшный? Чего это он так на меня реагирует?
От этих размышлений меня отвлекла догнавшая нас Эллина. Я облегченно вздохнул. Когда она рядом, мне было легче. С Эллиной я себя чувствовал в безопасности.
– Лионель! – весело окликнула Эллина моего спутника. – Почему так долго, вы уже опаздываете!
Она еще что-то говорила мальчишке, но я слушал краем уха. В этот момент у меня были дела поважнее. Я любовался. Такой Эллину я еще не видел: длинное приталенное платье с воротником под самое горло, скрывающее все, что только можно скрыть, но в то же время подчеркивающее притягательную красоту фигуры; высокая прическа, украшенная цветами и какими-то блестящими камешками; крупные серьги с рубиново-красными камнями. Впрочем, в этой изящной даме проглядывала настоящая Эллина – ее мимика и жесты вовсе не изменились.
– Андрей! – Девушка посмотрела на меня и чуть нахмурилась. – Что с тобой?
– Любуюсь, – честно признался я.
– Нравится?! – обрадовалась она и прищурилась. – Платье не мое, со вчерашнего дня я так и не успела домой забежать. Пришлось попросить у Альсилеи. У моей матери. Она живет здесь, в комнатах мужа.
– А разве ее муж не знатный человек?
– Очень!
– А почему они не живут в своем собственном доме?
– Но он член Совета! Весь Совет живет здесь, в замке. Не волнуйся, места тут очень много. У Сантериэля сорок семь комнат, и он всегда может получить еще, если захочет. Только он и тысячей комнат не сможет отгородить друг от друга своих женщин, – хихикнула Эллина и подмигнула мне.
Я растерялся.
– Каких женщин?
Эллина подхватила меня под локоть и потащила вперед, прижимаясь ближе и вполголоса сообщив:
– Лавситая, первая жена Сантериэля, терпеть не может мою мать. Она все еще надеется подарить эллаю наследника.
Я призадумался – с чего такая неожиданная откровенность, раньше Эллина о своей семье говорила очень сдержанно. Но буквально через пару минут все встало на свои места.
– Лавситая зарвалась, и ее давно пора поставить на место. Посмотрим, что она скажет, когда увидит меня рядом со Странником. – На лице Эллины читалось ликование.