Творец
Шрифт:
Аккуратно встав, я медленно поплелся к дубовой двери, откуда, как оказалось и исходил тот запах, что я почувствовал, когда проснулся. Она легко поддалась и открылась с легким скрипом. За ней был пустой коридор, из которого вело три двери, одна находилась в самом его конце, а вторая была открыта. Из последней доносились голоса. Шаг за шагом я осторожно шел к открытой двери, мне было очень интересно, кто наш спаситель. А в том, что именно спаситель я не сомневался. Могу отдать голову на отсечение, что Защитники пожелали бы с нами расправиться прямо там. И вот проход было уже перед моим носом. Я аккуратно в него заглянул.
Передо
Ее плечи и половину лица покрывали ожоги третьей степени, которые гном тщательно обрабатывал и после этого давал ей пить какие-то зелья. На ключице, животе и шее виднелись косые раны от клинков, явно полученные при прорыве… Стоп, она без… Рубашки? Блин, действительно, она была в холщовых штанах и нижнем белье, которое, видимо, выделил ей хозяин дома, а ее футболка висела на спинке стула. Отвел взгляд я уже поздно, меня заметили…
— Кровников, скотина! — выкрикнула Огнивария и запустила в меня склянкой от очередного зелье, которое приказал ей выпить гном.
Я дернулся в сторону, склянка разбилась о стену коридора. Мой вскрик, и ноги подкашиваются от боли после резкого движения. Гном выкрикнул какое-то ругательство, бросил инструменты и подхватил меня. Уже через пару секунд я сидел на таком же стуле, как и Настя. Та, в свою очередь, отвернулась так, что я видел только ее спину. Ее фигура была интересная. Идеальной ее назвать было нельзя, но и наоборот, конечно, тоже. Она даже внешне не была похожа на те фальшивые идеалы, потому что обладала своей лично привлекательностью, что располагала и заставляла любоваться ее чертами. Настя была оригиналом. Такой я еще не встречал. Откуда такие мысли? Она мне нравится? Не исключено. Может быть просто я впал в эстетическо-моральный экстаз, который вызван ее чертами? Вполне вероятно! Одно я знаю точно: хоть она и скрыла сначала правду, я ей доверяю. Это еще со школы. Когда я выгрызал себе спокойствие сарказмом, едкостью, ненавистью к себе и одновременно авторитетом, она шла на одной силе воли и терпении, именно это помогло не слиться с толпой, именно это помогло ей устоять даже тогда, когда на нее и ее учителя открыли охоту Друиды. Это не может не восхищать и не располагать. Пусть я и доставал ее своими колкими шутками и издевками, но она достойна уважения.
— Не думал, что в живую увижу такой ожог у живого разумного! — приговаривал гном, когда меня осматривал и проверял компрессы и швы, все время косясь на обугленную правую руку. —
«Я бы посмотрел, кто кого» — какая — то чужая мысль пронеслась в моей голове.
Огнивария повернула голову и бросила изучающий взгляд на мою руку, ее брови в миг взлетели. Она даже рот приоткрыла. Мне, конечно, уже не привыкать к такой реакции на то, что я выжил после печати, но меня это начинает доставать.
— Ир, вы чувствуете это? — Огнивария с каким — то странным ужасом смотрела на мое плечо, где красовалась сама печать Саламандры.
— Да, вокруг его руки искажены магические потоки магией, которая явно чужда всем мирам, кроме Инфернума. Талант Голубоглазого каким-то образом использует магию Хаоса? Вряд ли. Думаю, здесь дело в другом.
— Вы вообще, о чем? — я явно потерял нить разговора.
— О твоей печати. Ты смотрел на нее через зеркало, которое показывает истину?
— Да. Мою руку оплела мертвая Саламандра.
— Спящая, — поправил меня Иррас. — Ее усыпила магия Хаоса. Как, не знаю.
— Что будет, когда она проснется? Я умру?
— Не знаю, — честно ответил Иррас.
Я задумался. Все больше новых вопросов. Кто я такой? Что за Саламандра? Как мне сделать так, чтобы она не проснулась?
— Я так хотел спросить. Почему вы нас спасли? — задал вполне логичный вопрос.
— Все просто. Я видел твое оружие и одежду. У нас будет обмен.
— Я не отдам свои вещи! — вскинулся я, начиная закипать от такой наглости.
— Тише, тише, — примирительно поднял руки гном. — Я всего лишь хочу, чтобы дал мне их изучить. Ты ведь знаешь, Мученик, что твои вещи имеют скрытые характеристики?
— Да, — я давно догадывался, что с ними что-то не так.
— Иррас — торговец, модификатор, идентификатор, зачарователь, мастер свитков и кузнец. Он такой один на десятки миров, — серьезно сказала Огнивария.
— Ты мне льстишь, Огнивария. Но я, действительно, заинтересован в идентификации твоего снаряжения.
— Я… Согласен, — в руках у меня оказалась вся моя одежда и кинжал Демона.
Иррас брал каждую вещь и около пяти минут изучал ее, после чего возвращал. С каждым разом его глаза увеличивались все больше и больше, а я изнывал от любопытства. После последней осмотренной вещи он сел на стул и нервно протер лицо рукой.
— Ну? — нетерпеливо спросил я.
— В..в общем, — начал он, заикаясь. — на каждой вещи Мученика висит по пять скрытых эффектов и по столько же неразблокированных бонусов. На клинке всего было три скрытых способности, одна из которых открыта, четыре эффекта, один из которых открыт и десять заблокированных бонусов.
— Охренеть! — растянула Огнивария. — Это же… Легендарное оружие и вещи. Откуда?
— Я не знаю… Кинжал от Аграила, а одежду дал Джокер, хотя она вроде тоже от демона.
— Архидемона Скорби, Великого Хранителя Тьмы и управителя Преддверия в Инфернуме? — испуганно прошептал гном, после чего его глаза загорелись, и он схватил меня за плечи. — Закажи у меня идентификацию всех предметов, пожалуйста. Я установлю тебе максимальную скидку: 50 %, но только дай мне с ними поработать!
— Ладно, ладно. Сколько стоит? — с опаской спросил я и заглянул в инвентарь, у меня было 126 золотых.