Творцы заклинаний
Шрифт:
— Слова, которым Суждено изменить мировой Порядок.
— Что?
— А? — переспросил Саймон, открывая глаза как раз вовремя, чтобы остановить быков, вознамерившихся свернуть с дороги.
— Ты так легко произнес все эти сопящие-свистящие!
— Правда?
— Я слышала! Попробуй еще раз. Саймон сделал глубокий вздох.
— Сл-сл-сл.., с-с-с… — начал он. — С-с-сл… А, прошло. Иногда получается, когда я не думаю об этом. Мастер Тритл говорит, что у меня аллергия.
— Аллергия на сипящие?
— Нет, глуп-п-п…
— ..глупышка… —
— ..в воздухе летает что-то, может быть пыльца или труха от с-с-с-с…
— ..сена…
— Мастер Тритл пробовал обнаружить причину, но тут, похоже, никакая магия не поможет.
Они проезжали мимо узкого ущелья, образованного оранжевыми скалами. Саймон посмотрел на него безутешным взглядом.
— Моя матушка научила меня кое-каким заговорам от сенной лихорадки, — сказала Эск. — Может, они помогут?
Саймон покачал головой, которая, было такое впечатление, чуть не скатилась с его плеч.
— Я все пробовал, — отозвался он. — Замечательный волшебник из меня получитс-с-с-с.., выйдет, да уж, даже с-с-с.., букву толком не с-с-с.., выговорить.
— Да, проблема. — Какое-то мгновение Эск собиралась с духом, разглядывая пейзаж, и наконец спросила:
— Слушай, э-э, а женщина может стать, ну, в общем, волшебником?
Саймон удивленно уставился на нее. Она ответила ему вызывающим взглядом.
Его горло напряглось. Он отчаянно пытался найти предложение, которое не начиналось бы с буквы “с”, но в конце концов был вынужден пойти на уступку.
— Любопытная идея, — сказал он, а затем, еще немного подумав, залился смехом и смеялся до тех пор, пока выражение лица Эск не предупредило его, что ему лучше замолчать.
— Вообще это довольно забавно, — добавил он, но веселость его быстро поблекла и сменилась озадаченностью. — Раньше я никогда не думал об этом всерьез.
— Ну так что? Может? — Голосом Эск можно было бриться.
— Разумеется, нет. Это самоочевидно, дитя. Саймон, возвращайся к своим занятиям.
Тритл отвел в сторону занавеску, закрывающую заднюю часть фургона, и выбрался на козлы.
На лице Саймона мелькнуло привычное выражение легкой паники. Передавая Тритлу вожжи, он бросил на Эск умоляющий взгляд, но она как будто ничего не заметила.
— А почему? Что здесь такого самоочевидного?
Тритл повернулся и осмотрел ее с головы до ног. Раньше он не замечал эту девочку — она была для него лишь еще одной фигуркой среди лагерных костров.
Тритл был вице-канцлером Незримого Университета и привык к призрачным суетящимся фигуркам, выполняющим необходимую, но несущественную работу типа накрывания на стол и вытирания пыли в комнатах. Он был глуп, глуп настолько, насколько могут быть глупы очень умные люди. Кроме того, Тритл обладал всем так-том горной лавины и был эгоцентричным, как смерч, поэтому ему никогда не пришло бы в голову, что дети могут оказаться достаточно важными персонами,
От длинных белых волос до загнутых на концах туфель Тритл был чистейшей воды волшебником — соответствующие положению густые лохматые брови, расшитая блестками мантия и патриаршья борода, которую слегка портили желтые пятна от никотина (волшебники придерживаются обета безбрачия, но, тем не менее, любят выкурить хорошую сигару).
— Вырастешь — поймешь, — сказал он. — Но это очень занятная идея, милая игра слов. Женщина-волшебник! С таким же успехом можно выдумать мужчину-ведьму!
— Чернокнижника, — вставила Эск.
— Извини, не понял?
— Матушка говорит, что мужчины не могут быть ведьмами, — пояснила Эск. — А еще она говорит, что волшебники получаются именно из мужчин, которые пытались стать ведьмами.
— Она, похоже, очень умная женщина, — отозвался Тритл.
— Она говорит, что женщинам следует держаться того, что у них хорошо получается, — продолжала Эск.
— Очень разумно с ее стороны.
— Она говорит, что из женщин вышли бы мужчины куда лучше, чем мы имеем сейчас!
Тритл расхохотался.
— Она ведьма, — заявила Эск и про себя добавила: “Ну и что ты об этом думаешь, господин Умник?”
— Моя дорогая юная дама, мне что, полагается быть шокированным? Так уж вышло, что я отношусь к ведьмам с величайшим уважением.
Эск нахмурилась. Он должен был повести себя совсем по-другому.
— Правда?
— Да, конечно. По счастливой случайности я верю, что ведовство для женщины — прекрасная карьера. Весьма благородное призвание.
— Ты действительно в это веришь? Оно и в самом деле благородное?
— О да. Очень полезное в сельской местности. Особенно для.., для людей, которые.., у которых будут дети. Однако ведьмы — не волшебники. Ведовство — это способ, которым Природа обеспечивает женщинам доступ к потокам магических сил, но ты должна помнить, что это не высокая магия.
— Понятно. Не высокая магия, — мрачно отозвалась Эск.
— Точно. Ведовство прекрасно подходит для того, чтобы помогать людям преодолевать тяготы жизни, но…
— Видимо, на самом деле у женщин просто мозгов не хватает для профессии волшебника, — заявила Эск. — Наверное, все упирается именно в это.
— Я отношусь к женщинам не иначе как с величайшим уважением, — заверил Тритл, который не заметил надрыва в голосе Эск. — Они не знают себе равных, когда, когда…
— Дело касается детей?
— Ну это да, — великодушно согласился волшебник. — Но временами они слегка неуравновешенны. Слишком возбудимы. Видишь ли, высокая магия требует ясной мысли, а таланты женщин лежат в другом направлении. Их мозг имеет тенденцию перегреваться. Мне жаль это говорить, но к карьере волшебника ведет только одна дверь, а именно — главные ворота Незримого Университета, и через них еще не проходила ни одна женщина.