Творцы миров
Шрифт:
Он успевает пообщаться со всеми, всем поинтересоваться, и только когда в конце подходит ко мне, веселая и беспечная улыбка гаснет. Уже вполголоса говорит, что не потянем, надорвемся, вот уже как призраки бродим по офису, месяцами из него не показываемся. Нужно сократить объем работы, слишком уж размахнулись. Надобно оставить самый популярный участок, скажем, Средневековье, зато разработать его так, чтобы конкуренты от досады из окон на асфальт с этажей повыше, повыше…
Я отмахивался, наша мощь из ушей прет, готовы мир перевернуть, но Кирич говорил все настойчивее, наконец и я при всей твердолобости начал замечать признаки
Я начал высчитывать, прикидывать, соразмерять, на душе все тревожнее, потому что работа идет, планы четкие, пока что вроде бы укладываемся в сроки, что поставили сами себе… И в то же время гаденькое чувство, что впереди ждет большой облом. А как его избежать, пока не вижу.
Сегодня Кирич, просматривая сделанное, сказал задумчиво:
– Я смотрю, большинство говорит о Средневековье… Я только рад, сам влюблен в мир замков, рыцарей и турниров. Значит, Средневековье разрабатываем особенно тщательно?
– Три Средневековья, – подчеркнул я. – Раннее, среднее и позднее. Переход из одного в другое возможен тоже только в одну сторону.
– Это понятно, – согласился он. – В раннем Средневековье копье держали как дротик, кололи прямо, сверху и снизу, а таранный удар гигантским копьем, зажатым под мышкой, пришел только в середине среднего периода. Такой рыцарь с легкостью вышибет из седла десяток героев раннего Средневековья. В начале позднего Средневековья уже применялось огнестрельное оружие…
– Мы его не планируем, – предупредил Скоффин. – В смысле, в любом из периодов. Это уже в следующей формации. На другом материке.
К разговору подключились Кулиев и Ворпед, тут же придвинулся вместе с креслом Николай, он на нем разъезжает с грохотом по всему офису, как на бронированной инвалидной коляске. Даже Аллодис бросал какие-то реплики, хотя знаю его любовь к любым выяснениям, я слушал внимательно, снова отметил страшную усталость каждого, написанную прямо большими буквами, у кого в глазах, у кого на лбу.
– Ребята, – проговорил я наконец с тяжелым сердцем, – теперь и я вижу… мы замахнулись на такое, что не потянем.
– Что такое? – спросил Кулиев испуганно.
– Вся эта всемирная история, – ответил я. – Дело даже не в том, что не уложимся в графики… а не уложимся, уже видно. Все студии не укладываются, мы не одни такие, но… как бы это… мы замахнулись даже на больше, чем нужно. Объясню-объясню, не кипятись! Несмотря на то что всем хотелось охватить все эпохи, начиная от простого кочевья, а далее – через рабовладельческий строй идти к миру нанотехнологии, но давайте скажем, положа руку на сердце, почему разрабатываем охотнее всего Средневековье?
Аллодис сказал осторожно:
– Причин много. Но повод ли это, чтобы вот так резко ломать уже утвержденный план…
Я покачал головой:
– Нам его спустили не из правительства. Даже не Иисус, Мухаммад или Моисей дали… Сами составили, сами и поменяем, потому что работа идет, лучше начинаем понимать, что делаем и во что ввязались. А ввязались, вернее, замахнулись на то, что лучше оставить на аддоны. Если к тому времени вообще не передумаем. А сейчас, сегодня же,
Кирич заговорил мягко:
– Позвольте мне пару слов? Ребята, вы бы посмотрели на свои лица! Как будто крушение всех сокровенных планов… Ничего подобного! Писать баймы и книги – много общего, а я видел, что все новички обычно замахиваются на нечто глобальное и… с треском проваливаются под лед. Профессионалы трезво взвешивают свои силы. И хотя сил и умения у них намного больше, но они выбирают небольшой участок для действия. Зато их мир получается цельным, упругим, компактным. Новичок, ошалев от свободы, тащит в свой роман героев с мечами, драконов, принцесс, пришельцев из будущего и космоса, динозавров, сумасшедшего ученого, вампиров и бледных мутантов, машину времени и оживших фараонов… а это не есть гуд. Сейчас я хочу поздравить вас с взрослением. С переходом в профессионалы! Да, вы переходите в этот момент, когда беретесь сосредоточить все силы на выгодном для вас участке и сделать полноценную байму…
Скоффин буркнул мрачно:
– Мы еще не отказались от полноценного мира.
Кирич возразил с непривычной мягкостью:
– Огромный – не значит полноценный. Слишком огромный начнет распадаться на куски. Делайте Средневековье, а все остальное, как верно сказал наш шеф, можно будет добавить в аддонах, если такое желание еще останется. Зато основная игра получится более ударной!
Николай сказал с тоской:
– Но сколько работы коту под хвост!
Я возразил:
– Не так уж и много, давай по-честному. Все выкладывались в средневековый мир, а на остальные эпохи у нас все больше эскизы да идеи. И те довольно смутные. Ребята, мне тоже тоскливо… Как будто сам себе обрезал крылья! Но, что делать, мы делаем виртуальный мир, но сами живем по законам рилайфа, увы.
Поступили в коммерческую продажу первые образцы «электронной бумаги». Цены кусаются, да и разрешение пока слабое, но я прикинул наши возможности: идем пока, тьфу-тьфу, с опережением своих же завышенных обязательств и сроков, пока еще горим на работе. Переговорил, сторговался, убедил пока передать нам на правах лизинга, и через неделю специалисты торжественно доставили и заклеили большой участок стены этой электронной бумагой.
Слабое разрешение, увы, не компенсируется увеличенной площадью экрана, зато можно, не вставая из-за стола, рассматривать свое творение и на большом экране. Все-таки у нас байма некст-ген, к моменту ее выхода уже у многих будут экраны повышенной емкости. Правда, все предпочли все же свои настольные дисплеи, а на стену выводят только спорные моменты, когда решение принималось либо после жаркой дискуссии, либо после моего унтер-пришибеевского окрика.
Дольше всех разглядывал стену в электронной бумаге Николай.
– А помнишь, – сказал он неожиданно, – двушки?
Я не понял, переспросил:
– Двухкопеечные, что ли?
– Нет, двести восемьдесят шестые.
– А-а-а… я застал их, застал. Экраны размером с почтовую открытку, да еще и предохранительные сеточки перед ними, чтобы спасаться от жесткого излучения, сумасшедшие скорости в три мегагерца, дискеты на семьсот килобайт…
– А игры помнишь?
– Это диггеры да шамусы?