Твари

Ильин Андрей Юрьевич

— М-да, — вздохнул Алексей. — И эдакая дрянь объявила людей ошибкой природы? Да вы хуже тараканов! Это вас надо истреблять всеми доступными средствами без перерывов на обед и выходные. Может быть, вы и не портите зеленых насаждений, но и с вами земля лучше не стала. Если мы, люди, ошибка природы, то вы — ее злая шутка! Вас крысиным ядом травить надо, вас…

«Да кто ты такой, что бы судить нас? Ты, кожаный мешок, набитый аминокислотами и белком! Думаешь, если твою породу вывели из обезьян, то все можно? Лазали по деревьям? Вот и надо было в лесу оставаться»! —

прозвучал чей-то скрипучий голос в черепной коробке. Алексей дернулся, в панике оглянулся. Он не испугался бы рева дикого зверя или выстрелов, но голос в голове вывел из равновесия.

— Какого черта!? — пробормотал он, осматривая стены, пол и потолок.

Пистолет прыгает в руки, щелкает предохранитель, палец ложится на спусковой крючок.

«Страшно, обезьянка? То ли еще будет!» — заскрежетал тот же голос.

Кольнуло в висках, в ушах раздался знакомый перезвон, помутнело в глазах. Алексей вертит головой, безуспешно пытаясь определить, где затаился враг… краем глаза замечает шевеление у самых ног. Уродец лежит вытянув руки вдоль тела, глаза навыкат, хоботки по бокам лобастой башки делают стойку, как гадюки перед нападением, волосатые кончики шевелятся. Алексей опускает ствол.

— Ах, вон оно что! — произносит он. — Поленом по морде не понимаешь, гипнотизер хренов? А если яйцо отстрелить?

«Ах ты, мерзкая скотина!!! — снова врывается в сознание скрипучий голос. — У благородных созданий нет яиц! Они нужны только вам, говорящим животным, чтобы оплодотворять своих самок. По-другому примитивные животные размножаться не умеют»!

Боль на мгновение стихает, затем возобновляется с новой силой, но Алексею такой гипнотический удар нипочем.

— У нас только навозные черви делением размножаются. Мы их на крючки цепляем и рыбу ловим, — усмехнулся он. — На тебя, попугай ощипанный, я здешних лягушек ловить буду. Говорят, жабье мясо деликатес.

В голове опять заскрипело, но Алексей не стал слушать. Жесткие пальцы сгребают рубашку в ком, тело «скрипуна» описывает полукруг и стремительно летит через весь зал навстречу стене. Глухой звук удара обрывает голос на полуслове, обеспамятевшее — или убитое, мог не рассчитать! — существо валится на пол, как тюк мокрого белья. Головная боль сразу проходит, взгляд проясняется.

— Шарахнуть гипнотизером о стену — лучшее средство от головной боли! — удовлетворенно произносит Алексей.

Возвышение в центре зала оказалось банальной кроватью. Плоский камень покрыт толстым слоем сушеной травы, сверху брошен ворох шкур.

— Как-то скромно для царя. Нет, все-таки волхв! — решает Алексей.

Пониженный в звании «царь» зашевелился под стеной. Послышалось сопение, раздался прерывистый звук, похожий на клекот и кудахтанье одновременно. Существо переворачивается на бок, с трудом встает на колени и становится похожим на откормленного голокожего суслика, сидящего на задних лапах. Алексей подсвечивает фонариком, взгляд нахален и бесцеремонен, словно решает, жить ему или нет. Собственно говоря, так оно и было. Существо это поняло и забеспокоилось.

«Кто ты такой? И зачем

ты здесь»? — прозвучал скрипучий голос в голове.

— Тебе какая разница? — усмехнулся Алексей. — Допустим, царь всея Руси. Что дальше?

«Твоя страна называется Русь. Но я вижу, что ты не царь»!

— Если видишь, какого хрена спрашивать? Кстати, почему мы друг друга понимаем? — спохватился Алексей. — И почему твой голос у меня в голове?

«Ты слышишь мои мысли. Я слышу твои. Язык повторяет мысли, я слышу их. А язык не понимаю».

— Мысли понятны без перевода?

«Конечно! Поэтому понятен так называемый язык зверей и птиц. Они могут выразить чувства и мысли, но не могут говорить».

— Мысли у животных?

«Представь себе! И они не так просты, как кажется самонадеянным людям. Мы понимаем их и поэтому живем в мире с ними».

— Но враждуете с людьми!

«Потому что люди враждуют с природой. Вы ее покоряете, а мы считаем себя ее частью».

— Да ради Бога, считайте себя чем угодно! — воскликнул Алексей. — В наш-то мир чего лезете?

«Он несовершенен. И таковым сделали его вы, люди. Будучи существами примитивными, грубыми, способными только к физическому труду, вы тоже нуждаетесь в руководстве. Перевоспитать вас нельзя. Можно — и нужно! — использовать вас в качестве рабочей силы. Но необходимо строго контролировать вашу склонность к агрессии и направляет ее в нужное русло».

— И какое же это русло?

«Убийство себе подобных. Таким образом, контролируется численность людей и дается выход агрессии».

Алексей отворачивается, взгляд скользит по залу, словно ищет что-то необходимое. Дыхание учащается, мышцы твердеют. Существо втягивает голову в плечи, в глазах растет ужас, волосатые щупальца по бокам головы мелко дрожат. Алексей делает мощный выдох, поворачивается лицом к уродцу.

— Вы уничтожили всех людей!

«Нет, только часть. Вас слишком много развелось, почти семь миллиардов. Оставлено несколько сотен тысяч. В основном, защитники природы и просто сочувствующие. После тестирования часть оставят для выведения новой породы, остальных используют для нужд медицины или в качестве рабов».

— Что значит «для нужд медицины»? — насторожился Алексей.

«Ваши органы пригодны для трансплантации. После соответствующей обработки. Кровь используется для приготовления лекарств, молотые кости идут на удобрения…

— А из кожи шьют абажуры, да? — процедил сквозь зубы Алексей.

«Нет, плафоны для светильников делают из камня или стекла. Кожа непрактична. Но почему ты так взволнован? Ведь именно так вы обходитесь с животными»!

— Да. Но далеко не все люди считают такое положение дел правильным. Но пока мы не можем… э-э…

«Ну, договаривай! Не можете обойтись без этого, правильно? Есть ответственность за жестокое обращение с животными, но еще не один сотрудник мясокомбината не сел в тюрьму, верно? Вы не голодаете, но охотитесь на зверей и птиц, называя это благородной страстью, забавой, спортом, обставляете различными ритуалами. Убийство благородно»?