Тварь

Завизион Виктор

Родители уже смирились, что младшая дочь так быстро покинет родное гнездо и в семнадцать лет она отправилась на другой конец земного шара — в Канаду, в самую крупную исследовательскую резервацию.

Научный центр Бергема почти весь располагался под землей. С поверхности его защищали высокие стены периметра диаметром около километра и посты военных. Посреди казарм высились дублирующие системы жизнеобеспечения — основные находились под землей. До середины располагались жилые уровни. На каждом этаже есть свои небольшие парки с теплицами. Дополнительно к ним по середине, на пятьдесят

шестом, уровне разбили большой парк на весь уровень. Парковый уровень инженеры решили сделать больше обычного примерно в два раза. Часто после или до работы сотрудники центра там прогуливались, назначали встречи, сидели на лавочках, занимались спортом. Инженеры и биологи постарались сделать парк неотличимым от парка под открытым небом. Больше всего новых посетителей поражало наличие ветра, так похожего на настоящий.

Уровнем ниже раскинулась сеть столовых и небольших кафе с разными кухнями. Весь уровень пропитан легкими запахами еды.

На работу Клэр спускалась на нижние исследовательские уровни, которые начинались после пятьдесят седьмого. Ниже пятидесяти двух исследовательских, располагались четыре технических.

Сейчас она легко могла сориентироваться в переплетениях тоннелей огромного центра. Но когда приехала сюда на обучение впервые, часто плутала и не находила нужную дорогу. В один из таких случаев она натолкнулась на Бергема.

— Здравствуйте, доктор Бергем! — восторженные глаза не отрывались от Александера.

— О, здравствуйте-здравствуйте… Эмм…

— Джилл, — подсказала она доктору, — Джилл Миранова. Закончила обучение по специальности биология. Вот приехала к вам на стажировку.

Она смущенно улыбнулась, щеки залил румянец.

— Ко мне на стажировку? — наиграно удивился Александер.

— Нет, не совсем к вам, — быстро поправилась Джилл.

О стажировке у самого Бергема можно было только мечтать.

— В ваш исследовательский центр. Пока разбираюсь… со всем этим, — она повела рукой вокруг.

— Ну да…, — он помолчал, пряча улыбку. — Ну что же, позвольте показать вам, где тут у нас «это», а где — «то», — улыбнулся доктор, взял девушку под локоть.

Она всегда с теплом вспоминала их знакомство. Сейчас у нее уже не заходится сердце от осознания совместной работы с самым умным человеком на Земле, но уважения не убавилось, даже наоборот.

В школе она зачитывалась работами Бергема и заслушивалась его лекциями. Очень много открытий, которые стали частью обычной жизни всех людей на планете, сделал сам Бергем или его центр.

— Вы знаете, доктор Бергем, всегда хотела сказать вам большое спасибо за ваши открытия и движение науки в новом направлении. Ваша работа о нейрогуморальной регуляции старения и обновления стволовых клеток — моя самая любимая! Именно с нее я начала увлекаться наукой и…

Бергем слушал ее щебетание, жмурился, как довольный кот съевший большую рыбину, и придерживал ее под локоть, когда она сворачивала не туда.

— Ну что же, Джилл, — сказал Бергем, когда его спутница набрала в грудь воздуха для следующей тирады, — мне как раз нужна помощница. Вы, как я посмотрю, хорошо разбираетесь в моих работах,

мне проще будет давать вам указания, не объясняя детали. Моя текущая помощница уходит в декретный отпуск. Так что — место свободно. Если вы не против, конечно, — он сделал многозначительную паузу.

— Я?! Конечно же нет! В смысле — не против, конечно же! — воскликнула Джилл, глаза ее светились счастьем.

Об этом она думала только тайком, постоянно одергивая себя — где она, а где Бергем.

— Ну вот и договорились. Напишу распоряжение. А пока можете уже приступать.

В тот день Джилл была готова не спать вообще. Рабочие часы пролетели незаметно. Она как губка впитывала список направлений, в которых ведутся исследования, перечни работ и результатов, ответственных сотрудников и прочее. Голова шла кругом от обилия информации, но ей это даже нравилось.

С тех пор прошло много лет, теперь она сама крупный ученый, отвечает за ключевые направления, но все так же ассистирует Бергему. После той личной трагедии, она решила снова стать его ассистентом. А тогда он спас ее… Так же, как спасает сейчас.

Алекс оказался прекрасным молодым человеком. В двадцать два года так легко поддаться романтической любви, не замечать всего вокруг, кроме любимого. Они любили друг друга пламенно и нежно. У нее давно уже подошел возраст для зачатия. Она представляла, как нарожает Алексу детей, как они вырастут и дождутся внуков, а затем и правнуков.

Он работал на поверхности военным связистом, а познакомились они в парке. Она всегда там прогуливалась после рабочего дня.

В тот день она была погружена в мысли о результатах последнего исследования. Она почему-то остановилась перед спортивной площадкой, ушла в себя, в научные выкладки и гипотезы, уставилась в одну точку, ничего не замечая. Молодой человек, занимавшийся на силовом тренажере, немного смутился, когда увидел красивую девушку пристально разглядывающую его. После очередного подхода направился к ней.

— Привет! Ты с аналитического отдела?

Джилл вынырнула из мыслей, вздрогнула, увидев перед собой рослого и привлекательного мужчину, который смущенно улыбался, протягивал ей руку.

— А? Что?

— Алекс Рэй, старший лейтенант отдела военной связи, — снова улыбнулся он.

Она машинально пожала его руку, представилась:

— Джилл Миранова, ассистент доктора Бергема, младший научный сотрудник аналитического центра.

Тут она разглядела, что перед ней статный мужчина, с красивыми глазами. Только потом она разглядела все остальное, но сперва не могла оторваться от его зеленых глаз. Таких бездонных и пронзительных.

Все чаще они встречались в парке, долго сидели, болтали. Уходили одними из последних. Работники парка уже начали узнавать их и шутили, когда они снова засиживались допоздна:

— Может вам уже пора не сюда приходить, а друг к другу в гости?

Они смущались, не смотрели друг на друга, но руки не отпускали.

Это было прекрасно. Молодая двадцатидвухлетняя девушка влюбилась в двадцатичетырехлетнего парня. Очень скоро они последовали совету работника парка — каждую ночь стали засыпать в одной кровати.