Тварь
Шрифт:
— Я вчера прочитал в старом журнале пару статей о кофейных деревьях. В Южной Америке их раньше культивировали. Возможно, там можно будет отыскать пару-тройку оставшихся деревьев. Может, проверим?
Я оторвалась от поглощения еды и уставилась на Ниари. Идея мне, если честно, понравилась, но для её осуществления понадобится лайр, к которому ни я, ни Нир не подходили всё это время. Лайр — это связь с внешним миром, с миром, в который я категорически не хотела возвращаться. Я смотрела на вайра, который за все два месяца ни разу не связывался ни с семьёй, ни с друзьями, и подумала, что его, наверно, ищут, ведь Нир — единственный сын и наследник сойлара Вайората. Он слишком важен для своей расы.
— Не хочешь? — расценил моё
— Конечно, хочу, Нир, — тут же откликнулась я, улыбнувшись, — в экваториальной части материка сейчас должно быть очень жарко. Я бы не отказалась погреться где-нибудь на пляже у моря.
Ниари задорно улыбнулся, понаблюдал, как я доедаю мясо, буквально вылизав тарелку подчистую, подошёл ко мне и, подхватив на руки, понёс наверх.
— Ты чего, Нир? — удивлённо спросила я, обхватив вайра за шею.
— Надо бы привести себя в порядок перед отлётом, — ответил Ниари, занёс меня в ванную и опустил на пол.
Солнце ярко освещало комнату, окрашивая её в желтоватые оттенки, оно проходило через стеклянную стену, занавешенную полупрозрачной шторой с вышивкой, от этого вся мебель, стены и пол покрылись замысловатыми тёмными узорами. В воздухе кружились блестящие пылинки, создавая ощущение старой сказки. Белая ванна на позолоченных львиных ножках до краёв была наполнена пенной водой, а в самой комнате было очень тепло и пахло сиренью.
Я повернулась к Ниари, а он нежно улыбнулся, быстро чмокнул меня в лоб и начал снимать с меня свитер. Я не сопротивлялась — хочет, пусть раздевает. Вслед за свитером вайр расстегнул пуговку на моей длинной юбке, и та легко скользнула по бёдрам вниз. Нир опустился передо мной на колени и медленно, будто растягивая удовольствие, снял с меня тонги, а я почувствовала, как по внутренней стороне бедра что-то потекло и резко опустила голову, испугавшись, что это месячные. Но оказалась не права и вскинула взгляд на вайра. Ниари, как завороженный, следил за струйкой белёсой жидкости, так невовремя решившей покинуть моё лоно, а мне стало так стыдно, что я отскочила от вайра и, запутавшись в собственной юбке, приложилась поясницей о столешницу с раковиной. Охнув от неприятной боли, я перевела взгляд на Ниари. Он медленно поднялся, стянул через голову майку и остался в одних джинсах. Потом подошёл к напольному душу и открыл кран, пустив воду по позолоченной лейке.
— Подойди, — попросил Ниари, и я безоговорочно послушалась. Он повернулся ко мне и начал осторожно поливать моё тело водой. Запрокинув мою голову назад, вайр намочил мои волосы, положил душевую лейку на пол, взял с полки душистый шампунь и, вылив немного себе на ладонь, начал медленно втирать его мне в волосы. Я замурлыкала от наслаждения. Закончив с волосами, Ниари выдавил гель на мягкую мочалку и прикоснулся к моей шее, круговыми движениями прошёлся по спине, намылил грудь, уделив особое внимание соскам, и спустился вниз, нежно огладив мочалкой меня между ног. Я неосознанно застонала, настолько интимным было прикосновение, и почувствовала, как Ниари улыбается. Он опустился передо мной на колени, провёл мочалкой по внутренней стороне бёдер, намылил колени и голени.
— Повернись, — хрипло произнёс, и я повернулась к нему лицом, зацепившись взглядом за ширинку его джинсов. Вайр хотел меня, и моё тело тут же отреагировало, скрутив низ живота сладким тугим желанием. Я на мгновение прикрыла глаза и глубоко вдохнула, а Ниари обхватил пальцами мою ступню и поставил на своё согнутое колено. Он поднял взгляд, и сердце моё пустилось вскачь, потому что сейчас в такой позе Нир мог разглядеть меня как открытую книгу. И он, не стесняясь, разглядывал. Потом медленно поднялся по ноге вверх и провёл мочалкой между ног, задев самое чувствительное место. Я одной рукой закрыла рот, пытаясь не выдать возбуждения, а второй вцепилась вайру в плечо. Нир замер на секунду, потом осторожно провёл мочалкой ещё пару раз, опустил
— Ванна в твоём распоряжении, Са-Ша.
Я выдохнула, перевела дыхание и с наслаждением опустилась в пенную ванну. Вода была горячеватой, но кожа быстро привыкла к температуре, и я расслабилась, закрыв глаза и утонув в запахе сирени.
Через несколько минут Ниари присоединился ко мне, сев напротив, и вытянул длинные стройные ноги. Я открыла глаза и посмотрела на расслабленное лицо вайра. В ярком солнечном свете, наполнившем комнату уютным теплом, Нир выглядел как красивая фарфоровая кукла. Мне стало немного грустно, что эти прекрасные создания от своей природы жестоки настолько, что меняются до неузнаваемости, когда рвут, ломают и убивают. В такие моменты они выглядели настолько омерзительно, что хотелось бежать от них как можно дальше и никогда не видеть их вновь…
Ниари встретился со мной взглядом, и я нежно ему улыбнулась. Мне было хорошо рядом с этим нечеловеком, душа наполнялась теплом и какой-то робкой благодарностью за его нежность и ласку. Я потянулась к вайру и села на его колени, заправила выбившуюся из косы прядку иссиня-чёрных волос и чмокнула в нос. Ниари звонко рассмеялся и потянулся за поцелуем. Я приоткрыла губы и впустила его горячий язык в свой рот, провела пальцами от шеи до солнечного сплетения и замерла на чёрном пятне, всё дальше расползавшемся изворотливыми щупальцами по телу вайра. Разорвав поцелуй, я отстранилась, посмотрела на чёрную кляксу и задала давно волнующий меня вопрос:
— Почему в этом месте твоя кожа такая холодная, Нир?
Вайр положил горячую руку мне на ладонь и ответил:
— Печать рода не даётся просто так, Са-Ша. Мне приходится платить за знания тысяч моих предков дорогую цену. Со временем метка разрастётся так сильно, что будет занимать большую часть моего тела. И пока она растёт, я постепенно буду терять свою личность. Однажды моя душа полностью сольётся с душами предков, моё тело станет холодным, а я потеряю себя. Печально звучит, да?
— Да, — согласилась я и провела по мягким волосам вайра рукой, — у твоего отца тоже такое есть?
Ниари кивнул.
— Каждый наследник семьи Лайонай в своё совершеннолетие получает печать рода, но не каждый выживает. Отец чуть не погиб.
Вайр замолчал и закрыл глаза. Видно было, что Нир не горел желанием продолжать разговор, но мне было так любопытно, что я спросила:
— Почему?
Ниарит посмотрел на меня внимательно, будто решая, стоит рассказывать мне или нет, но всё-таки продолжил:
— Отец с детства тренировался с лучшими бойцами Вайората. В десять лет он отказался от наставника и впервые отправился на охоту, а уже через неделю вернулся с головой кархара у себя за спиной. Это произвело фурор в обществе, ведь каждому вайру с малых лет известно, что раса кархаранов сильнейшая из известных рас, по своей силе и выносливости она превосходит даже вайров. Бабушка Гаэша всегда говорила мне, что всему обитаемому миру несказанно повезло, что кархары предпочитают затворнический образ жизни и не приемлют никаких сношений с внешним миром. Как отец умудрился прорваться на планету кархаров, до сих пор неизвестно, тем более как он, по сути, ещё совсем ребёнок, смог уничтожить взрослого сильного воина.
Нир замолчал на мгновение, чмокнул меня в макушку и продолжил:
— С тех пор началась бесконечная череда его подвигов. О том, что он творил до своего совершеннолетия, написано столько воспоминаний очевидцев, что не хватит этого дома для хранения книг о его подвигах. Ко всему прочему, отец ещё и гениальный стратег. Вообще-то, он был лучшим во всём, и как бы я к нему не относился, я всегда буду думать о нём как о великом гении эпохи. Он даже умудрился каким-то образом построить партнёрские отношения с Айамийской Империей и даже приобрести лучшего друга в лице императора Шьямалана.