Туз Треф

Кинг-Смит Дик

— Вот то-то и оно. Что уж тут говорить.

— Но пожалуйста, — сказал Туз, — не будете ли вы так любезны рассказать мне все о вашей родословной, Ваше Величество?

— Какой ты невежда, — сказала Меган. — Только к одному лицу так обращаются — «Ваше Величество». К королеве. Она самый важный человек в стране. Что касается нашего семейства, то главное здесь не только в родословной — у многих собак родословная в милю длиной, даже если они не слишком хорошей породы. Нет, причина того, что мы на голову выше всех других пород, вот в чем. Корги — это королевские собаки. Их полно

в Букингемском дворце, и куда бы королева ни поехала — в Виндзор, в Сэндринхем, в Бэлморел, — она берет их с собой. К детям королевы обращаются «Ваше Королевское Высочество». Она сделала своего старшего сына Принцем Уэльским (несомненно, из-за своей любви к корги, которые происходят из Уэльса, как ты мог бы знать), и ее собственные собаки — титулованные принцы и принцессы, понятно? И получается, что мы лично родственники по прямой линии с королевскими корги. Принцесса Западного Лэнлоуэлла — вот наш полный титул.

— Значит, мне следует называть вас «Ваше Королевское Высочество»? — сказал Туз.

— Нет-нет, это для людей. Порода корги первоначально была выведена, чтобы пасти скот, чтобы кусать за ноги коров, например. Высокая собака за это могла получить сильный удар по морде, а у нашей породы, смотри, хорошие короткие ножки, благодаря которым мы в безопасности. Так что понятно тебе теперь, как ты должен обращаться ко мне?

— Как?

— Ваше Королевское Низочество, — сказала Меган. — Но ты должен обращаться так только в начале беседы. А потом будет достаточно и «мэм».

— Да, мэм, — сказал Туз.

— Теперь, — сказала Меган, — аудиенция окончена. Ты можешь посетить нас завтра.

— Слушаюсь, мэм, — сказал Туз.

Он повернулся, чтобы уйти, но Меган тявкнула:

— Назад, ты!

— Простите?

— В присутствии королевской особы принято уходить, не поворачиваясь задом.

Тузу не терпелось рассказать обо всем Ненни. Он помчался в денник и ткнул в дверь своим твердым маленьким пятачком так громко, что пришел обеспокоенный Тэд Таббс и поспешил его впустить.

— В чем дело, мой мальчик? — сказал он. — Ты чего-то испугался? — Но, получив только одно «хрю» в ответ, ушел опять по своим делам.

— О чем он спросил? — поинтересовалась Ненни.

— Не испугался ли я чего. Нет-нет, я спешил потому, что я только что встретил Меган, и меня распирает от желания рассказать тебе об этом. — И Туз все рассказал.

— Вот уж действительно — Ваше Королевское Низочество, — сказала Ненни. — Чушь собачья! Меня просто трясет от ее жеманства. И ты сможешь все это выносить, Туз?

— О да, это так забавно. Я и не думал, что снобы такие смешные.

— Полагаю, она сказала, что ты быдло.

— О да, и ты тоже.

Ненни фыркнула.

— Ты думаешь, — сказал Туз, — что Меган действительно родня королевским корги?

— Не верю я этому. И никак она не поймет, что не имеет значения — кто ты. Важно — какой ты, а ты стоишь десяти таких глупых толстух, как она. Если отбросить ее снобизм, она такая же, как все собаки, думает, что может понимать, о чем говорит человек. Но, как и все собаки, она не может. Только несколько команд, которых она приучена слушаться,

и не более того. А ты, ты можешь понимать каждое слово. Ты сказал об этом Меган?

— Нет.

Послышалось, как снаружи по калитке скребут когти, и на ней появился Кларенс.

— Она бы не поверила, — сказал он.

— А, ты все слышал? — сказала Ненни.

— Подслушивать, когда другие беседуют! — сказал Туз. — Больше не делай так, Кларенс.

— Почему?

— Это неприлично. Разве твоя мама тебе этого не говорила?

Кларенс на это ничего не ответил. Как все кошки, он обладал способностью ставить других в неловкое положение, просто не реагируя на их слова, демонстрируя, что не обращает внимания на сказанное. Он вспрыгнул на ясли и начал умываться. А Туз в результате почувствовал, что был неприлично дерзок. Он попытался сгладить неловкость, продолжив разговор.

— Почему бы Меган мне не поверила, Кларенс? — спросил он.

Прежде чем ответить, Кларенс закончил умываться. Потом он сказал:

— Она же верит только тому, чему хочет верить. А ведь если ты преуспеешь в своем плане быть вхожим в дом, ты сможешь взять верх над нею. Ты можешь понимать человека, а она нет. Было бы забавно…

— Теперь я понимаю, Кларенс, — сказала Ненни, — что ты задумал. Ты хотел бы сбить спесь с этой собаки, так ведь?

Опять Кларенс не ответил. Он лег и облизнул свой черный нос розовым язычком. Затем он обвил вокруг себя белый хвост, закрыл желтый глаз, закрыл зеленый глаз и заснул.

На следующее утро, когда после завтрака Тэд Табсс вышел из дома, он увидел странную картину. Посреди лужайки сидели рядышком его собака, кот и Туз Треф. Можно подумать, сказал он себе, что все трое домашние.

— Смотри, Меган, и ты, Кларенс, скоро не только вы будете сидеть в удобных креслах в доме хозяина и смотреть, как он раскладывает пасьянс. И Туз будет там. — И он ушел, сам посмеиваясь над этой нелепой идеей.

Глава седьмая

Поросенок в доме

Туз заметил, что слова фермера были по-разному восприняты присутствующими. Кларенс их как бы и не слышал и с отсутствующим видом смотрел вдаль. Меган взглянула на человека, уши ее прижались, она завертела всем задом от удовольствия, что слышит его голос.

«Жаль, что она неспособна понимать слова, — подумал Туз. — Она могла бы пригласить меня войти. Тэд оставил дверь распахнутой. Как мне ухитриться получить приглашение?» Он поймал взгляд Кларенса (желтый в данный момент), и мгновенно опять сработала телепатия, которая у людей — редкость, а у животных встречается часто.

— Он оставил дверь открытой, — сказал Кларенс. — Хочешь осмотреть дом, Туз?

— А можно? — спросил Туз. Кларенс прежде никогда не называл его по имени, и сейчас Туз был ему признателен.

— Конечно же тебе нельзя, — гавкнула Меган. — Поросенок в доме! Какая нелепость! Мы никогда о подобном не слыхали!

— Я только подумал, что ты могла бы показать Тузу свои призы, Меган, — вкрадчиво сказал Кларенс.

Корги смягчилась.

— Призы? — спросил Туз. — Что это?