Туз Черепов
Шрифт:
Но нет. У нее есть задача. «Оставайся сосредоточенной».
Быстро оглядевшись, она поняла, что ее не заметили. Галерея была защищена парапетом с обеих сторон. Пока она оставалась низко, никто не мог заметить ее. Сейчас самое главное — секретность. Она это помнила.
Что теперь? Веревка. Да, веревка, и тогда медленные смогут последовать за ней. Она привязала ее, бросила конец вниз и сразу забыла о ней. Вместо этого она повернулась к мертвому человеку, осторожно взяла его подбородок и стала наклонять его
На стену выбрался Малвери, пыхтя как паровоз. Как и на Джез, на нем была бежевая сутана, которая с трудом вмещала его живот. Обязательные очки куда-то делись, лысая макушка сверкала от пота, на лбу выделялся Шифр, аккуратно нарисованный синими чернилами. Тяжело дыша, он постоял, упершись руками в колени.
— Никогда не смогу к этому привыкнуть, — прохрипел он.
Он плюхнулся на пол рядом с парапетом, посмотрел на Джез, потом перевел взгляд на труп и нахмурился.
— Это действительно было необходимо? — спросил он.
Джез удивилась.
— Он стоял у нас на пути, — сказала она.
— Он только мальчик. Ты могла просто вырубить его.
Джез хотела было поспорить, но слова как-то не составлялись. Когда она такая, речь казалась неуклюжей, ненужной и утомляющей. Вместо этого она отвернулась. Что ей его неудовольствие? Он ничего не понимает. И никто из них не понимает. За исключением Пелару.
Она посмотрела, как торговец слухами ловко проскользнул над парапетом. Он только мельком посмотрел на нее. Но понял, что она здесь.
Она очень много думала о Пелару, но мало что придумала. Его любовником был полуман; тем не менее, когда они нашли Осгера, он оставил растерзанный труп гнить. Он вынес ее из храма в Коррене — ей рассказали об этом — и вроде бы сказал, что любит ее; тем не менее, он так разозлился из-за этого, что почти не может ее видеть.
Она никогда не испытывала сильных чувств, никогда не знала, как высказать их. И она не могла расшифровать Пелару. Она бы хотела исследовать это новое, болезненное и чудесное чувство, но знала, что не в состоянии.
Пелару оставался загадкой. Время от времени она слышала обрывки мыслей всех остальных, их мысленные монологи незвано вплывали в ее сознание. Но не мысли Пелару. Он был мертвой зоной. Что-то затуманивало ее восприятие, держало ее на расстоянии.
«Кто ты такой?»
Как только все перебрались через парапет, она перебросила веревку на другую сторону и сбросила труп вслед за ней. Прилегающая к стене область комплекса была слабо освещена — какое-то здание закрывало ее от лагеря. Они спустились вниз. Джез отвязала веревку и спрыгнула за ними.
Она нашла их, когда они прятали труп в укромном месте. Все были одеты в сутаны, которые украла для них Ашуа. Некоторые носили бело-красные спикеров, а некоторые серые — стражей. У настоящих спикеров Шифр
Единственным, кто избежал унижения, оказался Сило. Его заставили остаться снаружи и наблюдать за воротами. Такиец еще мог сойти за вардийца, если повезет, но только не муртианин, находящийся не в Самарле. Ему дали клипсу Пинна, на всякий случай, но никто не сомневался, что сигнал пропадет, как только они окажутся внутри.
Когда все были готовы, к ним обратился Фрей:
— Ладно. Ну, мы здесь, давайте пойдем внутрь и там немного пошарим. Постарайтесь выглядеть так, словно вы местные. Джез… — Он с сочувствием посмотрел на нее. — Ты вроде как выдаешь нас.
И только тут она сообразила, что припала к земле, как хищник.
— О, простите, кэп, — пробормотала она и встала прямо. «Так трудно сосредоточиться».
Они вошли на территорию комплекса. Рядом располагались склады и гаражи. Грязная дорога, шедшая от ворот, разделялась на несколько других, которые вели к различным частям обширного комплекса. Здесь было припарковано еще несколько «Оверлендов», повозки поменьше и тракторы.
Здания казались смесью старого и нового. Некоторые были построены достаточно давно, на их стены наросла плесень, а дождь и солнце оставили свои отметины. Между ними стояли заросли палаток, перемежавшиеся с простыми сборными домиками, привезенными в транспортниках. Мужчины и женщины, одетые в сутаны, сновали во всех направлениях. Похоже, в комплекс допускались только пробужденцы.
— Чем они тут занимаются? — вслух поинтересовался Малвери.
— Война требует много бумажной работы, — заметил Пелару.
— То есть ты думаешь, что это командный центр всех сил пробужденцев? — спросила Ашуа.
— Не исключено, — кивнул Пелару. — Их крепости — слишком очевидная цель, и у них нет превосходства в воздухе. В таком случае самая лучшая тактика — спрятаться.
В воздухе чувствовалась лихорадочная активность. Пробужденцы либо быстро ходили, либо бежали. Джез заметила это, как и кэп.
— Триника говорила, что должен появиться сам Лорд высший шифровальщик, — сказал он. — Может быть, поэтому они носятся, как угорелые.
Ашуа присвистнула и огляделась:
— Большой босс? Когда ты хочешь завести нас в дерьмо, ты действительно заводишь нас в дерьмо, верно, кэп?
— Нельзя сказать, что мы не были в местах получше, — ответил Фрей. — Давайте найдем Тринику. Где она, там и все ответы. — Он опять прислушался к серьге, но, очевидно, ничего не услышал.
— Ну, и как мы можем найти ее здесь? — спросил Малвери, глядя на комплекс.