Туз Черепов
Шрифт:
— Капитан Фрей, — сказал он. — И именно тогда, когда я считал, что и так неприятностей по горло.
— Для них всегда есть еще немного места, — сказал Фрей. — Как вы, Дрейв? Давненько не виделись.
— И все это время вы были заняты? — спросил Дрейв. Безошибочно опасный намек, который Крейку очень не понравился.
Крейк посмотрел на человека, стоявшего рядом с Дрейвом. Многие из членов Рыцарской Центурии были знакомы публике благодаря ферротипиям, газетам или детским игральным картам. И забыть облик Морбена Кайна было невозможно.
Такой
Но самым поразительным было его лицо, точнее, его отсутствие. Глубокий капюшон частично скрывал его, но Крейк все равно видел под капюшоном гладкую бронзовую маску, на который были выгравированы ряды крошечных странных символов. Ротовое отверстие было квадратным и слегка выдавалось вперед, как решетка радиатора моторизированной повозки. Все вместе придавало ему какой-то механический вид, и, действительно, он мог быть каким-то типом автоматона, поскольку не было видно ни миллиметра кожи. Из-под капюшона сверкали искусственные глаза, бледно-зеленые огоньки во тьме.
— Пелару, — сказал Дрейв, заметив торговца слухами. — Вот уже не ожидал увидеть вас в этой компании.
— Капитан Фрей великодушно согласился проводить меня к вам, — ответил Пелару. — Я располагаю кое-какой информацией.
— Как всегда. И сколько вы просите на этот раз?
— Это мы можем обсудить наедине.
Крейк перестал прислушиваться к разговору, потому что увидел женщину, целеустремленно шагающую к ним по посадочной площадке. Его внутренности затрепетали от страха и восторга.
Она.
Она была одета с типичной для нее практичностью. Потрепанное пальто, обшарпанные ботинки, кожаные брюки. Помповые дробовики-близнецы, на поясе сабля. И треуголка, прославленная прессой и десятью тысячами ферротипий. Она шла прямо к нему, не обращая внимания на Дрейва и остальных.
Ее походка говорила о целеустремленности. Внезапно он сообразил, что она опять собирается его ударить.
— Мисс Бри, — запротестовал он смущенным тонким голосом. — Мне кажется, вы должны…
Она сорвала с себя шляпу, освобожденные темные волосы рассыпались по плечам, схватила его за затылок и поцеловала в губы. Прошлое долгое мгновение, и она, разрешив ему оторваться от себя, пристально посмотрела ему в глаза.
— Ты, — твердо сказала она ему. — Ты запоздал.
Фрей расхохотался. Дрейв недовольно и сердито хмыкнул. Пинн назвал его везучим куском дерьма.
— Могу ли я позаимствовать его? — спросила она Фрея. — Ты и так слишком долго держал его далеко от меня.
— На здоровье, — улыбнулся Фрей. — Только верни его целым и невредимым.
— Идем? — спросила она Крейка и прежде, чем смог ответить или даже прийти в себя от потрясения, повернулась и пошла. Он неловко посмотрел на товарищей и вприпрыжку побежал за ней.
К тому времени, когда он нагнал ее, у него опять прорезался голос:
— Я
— Да, я знаю, — сказала она, не преставая идти. — Адрек из «Странников» рассказал мне, что ты заходил к нему.
— Три раза, — сказал он, тяжело дыша и пытаясь не отстать. — Когда мы были рядом с Теском. И я посылал тебе письма.
— Я их получила, — сказала она. — Очень мило с твоей стороны. Было бы неплохо послать тебе ответ, но я не слишком люблю писать. Эта чертова война, я должна быть везде и повсюду, почти нет времени, даже для…
— А ну! — Он схватил ее за руку. Казалось неразумно храбрым повторить то, что он однажды уже сделал. Она остановилась и повернулась к нему, выглядя немного удивленной. После этого не было никакого элегантного выхода из ситуации, оставалось только обнять ее и как следует поцеловать.
К счастью, она решила не бить его за эту вольность.
После этого они пошли немного медленнее, не торопясь, опять привыкая друг к другу. Крейк шел как в тумане. Он привык к тому, что часто оказывался в затруднительном положении из за того, что она не соблюдала правила приличия, но никогда не был так рад этому, как сегодня.
Они шли через лагерь, перешагивая через неубранные обломки кирпичей и трещины в камне, из которых торчал бурьян. Воздух был спокойный и холодный, наполненный ожиданием. Медицинская палатка стояла наготове — Самандра объяснила, что потери последней ночи уже погрузили на фрегат, — здесь и там торопились с сообщениями посыльные. За краем посадочной площадки простирался разрушенный город. Они находились на острове в море руин.
— Неплохую штучку мы начали, а? — сказала Самандра, глядя на запад, где солнце садилось к разбитому горизонту через длинное крыло перистых облаков. Крейк не знал точно, имела ли она в виду их отношения или войну, так что он утвердительно хмыкнул и стал ждать, когда она уточнит свою мысль.
— Мы все еще не нашли азрикскую технику, — продолжала она. — Из тех записей, которые Малвери нашел в городе, мы знаем, что самми продают ее пробужденцам, но кроме этого — ничего. Не знаем ни сколько, ни для чего она, ничего такого. Даже если они получили что-то такое, что должно испугать нас, может быть у них самих нет даже догадок, как заставить эту штуку работать. И, тем не менее, это заставило эрцгерцога и его жену действовать. Последняя соломинка в тяжелый груз их опасений.
— Они слишком долго медлили. Пробужденцы — настоящая чума для этой страны, и уже много лет.
— Политика, а? — Она усмехнулась. — Они, кажись, слегка опасались устроить головомойку половине населения.
— Не может быть, чтобы половина сражалась за пробужденцев. Тогда страна превратилась бы в кровавую баню.
— Половина населения — верующие, — объяснила Самандра. — Но дорога от верующего до того, кто готов сражаться и умирать за религию, очень долгая. Особенно, если тебе придется сражаться против того, с кем ты не слишком хочешь сражаться.