Тутанхамон

Бабаев Бахыш

– Это мой родной брат. Царице, наверное, известно, что мы близнецы.

Царица промолчала, глядя не на Тутмоса, а куда-то мимо. Казалось, она вся была поглощена своими мыслями и ничего не замечала вокруг. Наконец она подняла голубые глаза на Тутмоса.

После смерти мужа Нефертити дала себе зарок - не выходить замуж. Однако жречество никак не было согласно с её решением. Сороковой день траура был не за горами. Египет ждал нового фараона. Эйе и сторонники торопили царицу - выбери мужа, нового царя. Но крутой и своенравный характер царицы не позволял переступить

гордыню. Вдобавок ко всему, она просто не хотела выходить замуж не любя. Дни летели быстро. И вот тогда-то она приняла решение. После снятия траура провозгласила фараоном мужа старшей дочери - Сменхкара, который, сохранив приверженность религиозным догмам Эхнатона, рьяно принялся за старое. Фиванские жрецы, затаив злобу против нового царя, искали удобного случая, чтоб рассчитаться с ним и вернуть себе былое благополучие. Тутмоса тогда она ещё не понимала...

– Когда можно будет приступить к прерванным работам, Тутмос?

Кушский царь придвинулся к Тутанхамону, обиженно отвернувшемуся от всех.

– Прости меня, Небхепрура(. Я погорячился.
– Затем он повернулся ко всем.
– Приглашаю на праздничный обед.

Тутмос подался вперед, приблизившись к царице, и тихо ответил:

– Богиня моя, строительство твоего дома будет завершено к началу второго месяца Всходов.(

Тутанхамон дружески похлопал по плечу недавнего обидчика.

– Я прощаю тебя, кушский царь. К тому же, если признаться честно, захотелось поесть.

Кушский царь знаком подозвал слугу.

– Обедать будем здесь. Дорогой Небхепрура, ты не возражаешь? Здесь так прохладно...

– Отлично, отлично.

"Ты ещё попляшешь, мальчишка", - подумал хозяин, а вслух произнес:

– Передай повару - если попадется хоть одна кость, пусть пеняет на себя.

Тутанхамон поднял руку.

– А мне только поджаренные ребра.

Присутствующие удивленно переглянулись, но смолчали. Фараон Куша тупо захлопал глазами.

– Мой фараон, - обиженно выдавил он, - в нашем городе не принято угощать костями.

– А я хочу поджаренные ребрышки, - упрямо повторил Тутанхамон.

Эйе решил отомстить за уязвленные чувства мудреца и отвергнутого любовника.

– Мой фараон, не забывай - мы в гостях, - повысил он голос.

Тутмос вопросительно взглянул на царицу.

– Я не понимаю его.

– Мой зять совсем ещё ребенок. Так и норовит против течения.

Тутанхамон поднял руку.

– Довольно, - вскричал он Эйе.
– Египтом правлю я. И не смей мне больше указывать.
– Затем он повернулся к слуге.
– Слушай мой приказ. На первое - всем подать овощной бульон. На второе - поджаренные кости. Десерт - на усмотрение хозяина, царя Куша. Мясо животных немедленно отправить на рынок. За невыполнение данного приказа все виновные будут жестоко наказаны. Ты понял?

Слуга тотчас склонил голову.

– Теперь иди.

Наступила напряженная пауза. Все понимали, приказ есть приказ. Небхепрура не прощает провинившихся. Он уже успел наказать Ипи по дороге в Куш десятью палочными ударами.

Молчание нарушил

осмелевший на правах хозяина кушский царь.

– Мой фараон, прости, но это самый нелепый приказ, который я когда-либо слышал. Я повинуюсь, но простолюдины просто обнаглеют.

– Этим, кстати, я укрепляю твою власть.

– Боюсь, что подрываешь.

Тутанхамон безнадежно развел руками. Никто не желает считаться с его дальним прицелом в политике.

– Никто мня не понимает. Никто. Вот что меня печалит.

Тутмос подошел к Тутанхамону, поклонился.

– Мой фараон, царица Нефертити отказывается от обеда.

Нефертити раздраженно дернулась.

– Овощной суп успел надоесть уже в дороге, - зло бросила она.

Эйе воздел руки к небу, обращаясь к нему.

– Могущественный Египет начал разлагаться. Я тоже отказываюсь от обеда.

Двенадцать рабов, тяжело дыша, приволокли огромный золоченый стол с резными рожками. Четверо внесли во двор массивный золотой трон, предназначенный фараону Египта. Вскоре подошли и слуги с яствами на подносах.

– Дорогие гости, - обратился хозяин Куша, - не будем ссориться. Перекусим и посветлеем в мыслях. Уважаемый Эйе, садись здесь, рядом со мной. Дорогой Небхепрура, сюда, во главу стола, так, так.
– Улучив момент, он прошептал Эйе:

– Потом поговорим.

Тутанхамон, едва усевшись, принялся за еду.

– Жареные ребра - моя слабость. Рекомендую всем.

Нефертити недовольно фыркнула, однако уселась.

– Простые египтяне скоро ожиреют, а мы превратимся в свору облезлых собак.

Тутмос услужливо протянул ей горячие лепешки и, когда Нефертити протянула руку, он легонько прижал её палец.

– До конца своей жизни буду служить тебе с собачьей преданностью. Верь мне, - страстно прошептал он.

– Не все собаки преданны, однако, - вполголоса заметила она.

– Ты не просто царица. Ты царица моей души, моей жизни. Ты гимн любви. Я всю жизнь любил тебя. Потому и не женился. Попрошу Небхепруру... Хочу официально...

Царица покачала головой.

– Не надо. Повремени немного. Построим дом, а там будет видно.

– Объедение, - причмокнул Тутанхамон, закончив трапезу.

Кушский царь тоже одобрительно закивал.

– По чести говоря, не ожидал. Вкусно...

– Вкусно, - передразнил его Эйе.
– Каждый день даже жена надоедает.

Общий смех действительно развеселил. Заулыбались даже телохранители фараона, обычно суровые.

– Ловелас ты старый, Эйе, - пошутил Тутанхамон.

– Я ещё не старый, - встрепенулся тот.

– Ему только подай, - подлил масла в огонь кушский царь, - тут же сцапает. Орел.

– Да?
– изумился Тутанхамон.
– Я и не подозревал о его таких способностях.

– Как же, как же... По-моему в Египте не осталось ни одной рабыни...

– Как тошно, - презрительно сморщившись, прервала царица. Перестаньте, ради Амона.

– Кушский царь придвинулся к Тутанхамону и продолжил тише.

– Дни и ночи мечтает об очередной жертве.