Турсун
Шрифт:
Еще не рассвело, когда две женщины в комнате – Умсун и Муваза – начали разговор.
Умсун осведомилась, как требует этикет, хорошо ли поспала гостья. Та ответила, тоже следуя этикету, что спала хорошо.
Муваза, увидев, что Умсун сидит, поднялась и села на свою высокую постель.
– Сколько вам лет? – спросила она Умсун.
– Точно не знаю, но, думаю, мне около пятьдесяти трёх лет. Я родила Адыла, когда мне было чуть за двадцать.
– Значит, я младше вас лет на пять или шесть.
Немного помолчав, она перешла на другую тему.
– Юсуфу очень нравится Иссык-Куль. Большое озеро и красивое. Я так много воды раньше никогда не видела. Хвала Аллаху, что создал такое творение! А какая красивая природа в горах! Если бы Юсуф не надумал жениться
– Вы заберете Турсун в этот приезд? – задала Умсун волновавший её вопрос.
– Конечно. Второй раз путь от Китая и обратно я не преодолею, – резко, дав понять, что вопрос не обсуждается, ответила Муваза, затем после долгой паузы продолжила тоном помягче. – Поймите, чтобы стать женой такого известного в Пекине человека, как мой брат, нужно соответствовать определенным требованиям. Она должна говорить на китайском, научиться готовить наши блюда, научиться ухаживать за собой, научиться ухаживать за мужем. У моего брата есть не только друзья, но и враги. Что скажут они, если он женится на женщине, которая двух слов не может сказать, не может, как положено, подать чай и приготовить наши блюда? Мы должны воспитать и привить наши традиции, прежде чем она станет женой моего брата и станет полновластной хозяйкой его дома. На это потребуется время – не месяцы, а годы.
Умсун ничего не ответила, но эти слова немного успокоили её. «Турсун подрастёт, прежде чем выйдет замуж», – подумала она.
Утром, сразу после завтрака, когда сопровождавшие Юсуфа люди вышли, в юрту начали заносить курджуны с подарками. Долгожданный родственниками процесс начался. Муваза начала с того, что участь каждой девушки – покинуть родительский дом, чтобы выйти замуж.
– У вас выросла дочка, и мы приехали просить её руки для моего любимого брата. Мы решили разделить слова, которые обычно произносят вместе, – «покинуть родительский дом» и «выйти замуж». Сначала Турсун покинет родительский дом и поедет к нам на воспитание, а затем, когда, даст бог, наступит время, ждем вас на свадьбу в Пекин. Я знаю, эти слова должен говорить мужчина, но так получилось, что мы с Юсуфом одни на белом свете, поэтому я здесь, и я прошу руки вашей дочери для моего брата.
Жанылай, в мешочке «сут акысы» [16] . Знаем, сколько бессонных ночей провели вы, пока вырастили дочку. Здесь двадцать китайских золотых долларов. А это вам, – с такими словами она дала Адылу ещё деньги и накинула на плечи Адыла тулуп с подкладом из снежного барса.
Пододвигая с середины юрты несколько полосатых курджунов в сторону Жанылай, Муваза сказала: «А теперь, дорогие родственники, давайте, покажу всем, что в курджунах. Здесь сорок отрезов из шёлка, сорок платков, рулон сатина для мужских рубашек, рулон черного вельвета и посуда: двадцать четыре пиалы, два чайника, две большие тарелки, как раз подойдут для вашего бешбармака. Здесь двадцать мешочков черного чая и пять мешочков чая с лотосом. Жанылай, распределите подарки среди родственников, как сочтете нужным.
16
Выкуп или плата матери невесты за молоко.
Затем, показав всем присутствующим, вручила Умсун байковую бордовую вышитую юбку-белдемчи [17] .
– Для нашей девочки ожерелья из серебра и коралла, – продолжила она, ища глазами Турсун в юрте.
– Позовите Т урсун, – сказала кто-то из родственниц, выглядывая из юрты.
– Ой! Чуть не забыла про ваших мальчиков. Это рубашки для них. И, кажется, всё. Моя миссия частично выполнена, – сказала, усаживаясь на свое место, Муваза.
– Спасибо за щедрые подарки, дорогой Юсуф и Муваза эже [18] . Я рад, что наши семьи породнятся. Юсуф уже давно для меня родной человек, а теперь мы с ним станем ещё ближе. Для меня счастье дочери важнее всего, и сегодняшнее событие –
17
Женская теплая юбка с разрезом от пояса.
18
Сестра.
Вскоре пришла Турсун, кивнула всем в знак приветствия и опустилась на колени возле двери. Ей немедля надели коралловые бусы в несколько рядов, серебряный браслет и серьги с кораллами, и когда женщины в юрте начали восхищаться красотой ожерелий и самой девочки, она засияла от счастья. Но, смутившись, Турсун быстро убежала.
После окончания традиционного подношения подарков Муваза пошла отдыхать в дом, мужчины разошлись по своим делам, а женщины получили возможность рассмотреть подарки еще раз. По меркам Ак-Таша подарки были великолепными. Особенно всех поразил тонкий фарфор, из которого была сделана посуда. Жанылай подарила всем женщинам в юрте по отрезу и платку, а их мужьям отрезы на рубашку, поделилась чаем. Родные были довольны, кроме свекрови, которой казалось, что Жанылай слишком расщедрилась.
Юсуф, Адыл и Азамат расположились на тёшоках [19] , постеленных на густой траве под старым деревом, росшим недалеко от дома.
Юсуф рассказал, что в Китае неспокойно, вспыхивают то там, то тут восстания. Свергнут император, и к власти пришёл генерал Юань Шикай. В Пекине все еще много иностранцев, особенно англичан, японцев, которые чувствуют себя как хозяева. Общая ситуация в стране на его бизнес не повлияла, наоборот, в начале года он открыл еще две продуктовые лавки в Пекине.
19
Узкое и длинное одеяло, предназначенное для сидения.
– Что у вас нового? – спросил он у Адыла. – Вчера по дороге видел много русских людей и даже детей недалеко от Ак-Таша, там строятся деревянные дома вдоль дороги.
– Да. Русским разрешили построить хутор недалеко отсюда. Григорий, я знаком с ним, получил разрешение на эти земли и перевез сюда своих родственников. Земля частично принадлежала нам. Но русских больше интересует рыба в озере, чем земля. Отсюда озеро ближе, чем от тех мест, где они жили раньше, – сказал Адыл.
– Там не только родственники Григория, но и чужие для него люди, – вставил Азамат.
– А землю, которую передали Григорию, вы не использовали под посев мака?
– Нет, не успели, – успокоил Азамат, опережая Адыла.
– Адыл, надо бы ускорить встречу с уездным начальником. Он должен принять меня, я кое-что привез по его заказу, – сказал Юсуф.
– Давайте я поеду. Если я потороплюсь, вечером уже буду в Караколе, – предложил Азамат.
Адыл был удивлен, когда уже на следующий день после обеда увидел приближавшегося на коне Азамата. Брату повезло, он сразу же через помощника связался с уездным начальником подполковником Ивановым. Азамат сообщил, что Иванов пригласил Юсуфа на рыбалку в ближайшее воскресенье. Рыбачить он будет на реке Тюп, недалеко от озера.
Через три дня рано утром мужчины – Адыл, Юсуф и один из сопровождавших его людей Ченг – выехали в сторону Каракола. Через три с половиной часа они были на условленном месте. Это был очень живописный берег залива с обильной растительностью. Особенно много было дикой смородины и облепихи с богатым урожаем. Начальник еще не приехал, но трое мужчин уже вовсю готовились. У реки была накрыта белая скатерть, вокруг которой лежали сложенные в длину одеяла и несколько подушек в белоснежных наволочках. Один из мужчин начал выкладывать на скатерть по порядку содержимое корзины: большой круглый хлеб, варёную в кожуре картошку, десяток яиц, пучок зеленого лука, соленые огурцы, сваренные целиком две курицы, свиное сало. Вытащив приличного размера бутылку с самогоном, он показал ее тому, кто занимался подготовкой удочек для рыбалки, и что-то спросил. Кажется, спросил, хватит ли выпивки.