Турнир
Шрифт:
– Какой-то странный труп, – заметил Бледный, присматриваясь к новой потенциальной цели. – Или этот сукин сын абсолютно голый, или он…
– …Или на нем серый комбинезон! – не дал я ему договорить. – Уверен, что так! Хватаем этого налима за жабры! В погоню, чудо-богатыри!
– И богатырша! – не преминула уточнить Шира, хотя к ней, малявке, такое определение было неприменимо даже с натяжкой.
– Да, и богатырша, – тем не менее добавил я. Из уважения, ведь это она углядела среди волн тело Мастера. Или, возможно, опять не его. Но, по крайней мере, этот
Тело вроде бы не подавало признаков жизни, но двигалось по волнам весьма резво. После трех минут безрезультатной погони за ним можно было подумать, будто мы преследуем не мертвеца, а живого мастера спорта по плаванию. Виной тому было, конечно, стремительное и непредсказуемое течение. Благодаря ему Мастер – вскоре мы разглядели, что это именно он, – плыл не по прямой, а выписывал на воде зигзаги. Стихия постоянно относила его то к одному, то к другому берегу, била о камни и вертела там, где ее потоки закручивались в причудливые турбулентные узоры. Да еще эти чертовы пороги! «Серый» проскакивал через них, не сбавляя скорости. А мы, чтобы не перевернуться, были вынуждены притормаживать и преодолевать препятствия осторожно. За это время наша цель опять уходила в отрыв, и нам фактически приходилось начинать гонку заново.
Ох и нелегкая же это оказалась работа! Куда проще, наверное, было бы вытащить из болота того пресловутого бегемота, нежели ловить человеческие трупы в бурных горных реках!
Трижды мы настигали «серого» настолько, что еще чуть-чуть, и смогли бы зацепить его багром. И трижды удача отворачивалась от нас, когда выкрутасы течения не позволяли нам это сделать. Бледный и Крупье гребли, как проклятые, но раз за разом их усилия оказывались тщетными. От досады я уже хотел просить Гробика привязать к багру трос и загарпунить Мастера, словно акулу или тюленя, но этого все же не случилось.
Вскоре ущелье расширилось, и река, прекратив петлять, успокоилась. Не полностью, разумеется – слишком много воды вырвалось и продолжало вырываться из-за разрушенной дамбы. Но здесь, на прямом участке русла, от нас не требовалось проявлять чудеса водной эквилибристики, чтобы удерживать лодку на плаву. Тело «серого» тоже перестало служить для волн игрушкой и поплыло ровным, почти предсказуемым курсом.
Наши гребцы вновь налегли на весла, и казалось, что теперь поимка Мастера – дело решенное. Но не тут-то было! Прямо по курсу у нас возникла очередная преграда, и, к несчастью, непреодолимая.
Ниже по течению реки находилась еще одна дамба. Небольшая, если сравнивать ее с той, где мы побывали: обычный насыпной вал с единственным водосбросом, обводным каналом для оттока паводковых вод и неглубоким водохранилищем. Однако, несмотря на скромные размеры этой запруды, ей удалось сдержать обрушившуюся на нее стихию – за счет вышеупомянутой протоки. Последняя пропустила через себя лишнюю воду, отчего та не поднялась выше критического уровня и не размыла дамбу.
Течение на этом участке ощутимо замедляло ход, чему мы поначалу очень обрадовались. Но радость наша продолжалась недолго,
Они внимательно следили за рекой и, едва обнаружили на горизонте нашу лодку, тут же выпустили в воздух осветительные ракеты. А также врубили фары и прожектора развернутых нам навстречу автомобилей. Мы опять очутились в центре пристального внимания – последнее, что нам сейчас хотелось бы. И хуже того – теперь Булл-Ран не уносила нас от аборигенов, а, напротив, несла нашу компанию прямиком к ним в руки.
Что и говорить, сюрприз был не из приятных. Особенно когда в нас опять полетели пули. Правда, в этот момент нас и «крестоносцев» разделяло около километра, и мы пока представляли для них мелкую и труднодостижимую цель. Однако скоро все должно было измениться. И не в лучшую для нас сторону, поскольку дистанция между нами быстро сокращалась.
Нечего было и думать о том, чтобы прорываться через заслон с боем. Я смогу использовать пакали, лишь когда до плотины останется менее ста метров. И то чисто теоретически, потому что к этой минуте нашу лодку, скорее всего, потопят, а нас самих изрешетят пулями. Аборигены выстроились на дамбовом валу, словно на стрельбище. И нам нужно было поскорее уходить с их линии огня, ведь другие мишени, кроме нас, на этом полигоне отсутствовали.
– Гребите к левому берегу! – приказал я, пригибаясь вместе со всеми к бортам «Зодиака».
Наши враги прибыли сюда по правобережной дороге. И хоть дамба не пострадала от потопа, перебраться на левый берег они не могли. Виной тому был обводной канал. Он справлялся со своей задачей, но вода в нем поднялась так высоко, что скрыла перекинутый через него пешеходный мостик. Будь он предназначен для проезда транспорта, аборигены пересекли бы его на машине, и их не снесло бы течением. Но переходить вброд поток, шутя сбивающий с ног, они не рискнули, пусть даже его глубина была на мостике всего по колено.
На левом берегу имелись укромные бухточки, куда можно было заплыть и скрыться с глаз перегородившего реку противника. И мы, проводив глазами удаляющееся тело «серого», устремились к суше. Браниться и скрипеть зубами от досады было глупо. Мы сделали все возможное, чтобы спасти его. Но теперь, как было и на первой дамбе, нам опять пришлось заботиться прежде всего о собственном спасении. А это означало, что о спасении Мастера придется забыть. И теперь, похоже, надолго.
Если вообще не навсегда…
До берега добрались уже на поврежденной лодке. Повернувшись бортом к дамбе, она стала для врага более удобной мишенью. И одна из пуль все-таки продырявила ей правую кормовую секцию, а другая – весло. Первая неминуемо зацепила бы аль-Наджиба, если бы между ним и бортом не оказался ранец с продуктами. Коварная пуля застряла в консервных банках, не долетев до шейха всего ничего. Вторая вошла в воду на подлете к «Зодиаку» и, уже угодив в реку, раздробила Бледному его гребной инструмент. Благо, не фатально, и поврежденным веслом еще можно было кое-как грести.