Турнир партнеров

Катори Киса

Гарри кивал каждому, кого называл слизеринец, внимательно рассмотрел Дерека, напрягшись после слов «скрашивал часы разлуки», и, когда Драко закончил, легонько поклонился со словами «Мне очень приятно».

– Нам тоже, - ответил за всех Эдгар и жестом пригласил садиться.
– Что ж, думаю, самое время немного перекусить.

Он взмахнул палочкой, и к ним подъехали пару столов со всякой снедью. Драко и Гарри, почувствовав, что изрядно проголодались, сели рядом с Флёр и Виктором напротив Маккмана, Дерека и Кати и буквально набросились на еду.

«Ну вот, поели - теперь можно и поспать…» - подумал Гарри,

откинувшись, наконец, на спинку дивана и бросая на слизеринца лукавый взгляд.

«Давай полчасика посидим и свалим отсюда» - Драко нарисовал в воображении картинку, в которой он лежит голым на кровати, приглашающе похлопывая по ней рядом с собой, и метнул её Поттеру, почти физически ощущая его порыв немедленно осуществить увиденное.

– Итак, думаю, пришло время нам всем познакомиться поближе!
– начала Флёр, пристально наблюдая за ничего не подозревающим Гарри, буквально пожиравшим взглядом своего Партнёра.

Самым ужасным, по мнению девушки, было то, что Драко отвечал ему тем же. Впрочем, не только Делакур наблюдала за необычной парой. Маккман с ничуть не меньшим интересом следил за тем, как меняется выражение серых глаз, когда блондин переводил взгляд на Поттера, как привычную ухмылку сменяет искренняя и тёплая улыбка, и как оба неосознанно стараются постоянно коснуться друг друга.

– Драко, Гарри, вы ведь из одной школы?
– Флёр обворожительно улыбнулась, когда парни наконец посмотрели на неё.

– Из одной, - кивнул гриффиндорец несколько озадаченно, - разве Драко не рассказывал?

– Ну, он не очень разговорчив, знаешь ли, - при этих словах Милторн громко усмехнулся.

«Забыл предупредить, - Драко поднёс к губам бокал с вином, чтобы скрыть насмешливую улыбку, - я особо не общался ни с кем, погруженный в сочинения посланий тебе любимому. Только немножко с Дереком, к которому, как мне думается, ты уже перестал ревновать…»

«Ну да, педофилия вроде как не твой конёк, - усмехнулся Гарри.
– Только какого чёрта ты не сказал мне, что это ребёнок??»

«Тогда было бы совсем неинтересно…»

– Вы были близкими… - Флёр сделала вид, что замялась, - друзьями ещё до Поиска?

– О да, мы были такими замечательными друзьями! Просто не разлей вода, да, Гарри?
– Делакур непонимающе посмотрела на ухмыляющегося блондина.

– На самом деле, мы были врагами, - пояснил Поттер.
– Вот эта гадость, - он совершенно невежливо ткнул пальцем в Малфоя, - отравляла мне существование всеми доступными способами, а их, поверьте, в его арсенале немало.

Все удивлённо посмотрели на слизеринца, но тот лишь пожал плечами.

– Драко делал тебе гадости?
– переспросил Дерек, который считал блондина образцом порядочности и истинным джентельменом.
– Что-то мне слабо верится…

– Так ты их всех тут очаровал, что ли?
– Гарри как-то странно посмотрел на смеющегося Партнёра и снова обратился к слушателям.
– Он был моим персональным кошмаром на протяжении пяти с половиной лет, настоящей занозой в зад…

– Не преувеличивай, - весело перебил «персональный кошмар», - где-то на четвёртом курсе ты начал получать от этого удовольствие!

– Я не мазохист, знаешь ли, - запротестовал Поттер.

– Даааа? Между прочим, это ещё нужно проверить… - обещающий взгляд серебристых глаз заставил

гриффиндорца временно потерять нить разговора.

– Так что же такого делал Драко?
– спросила нахмурившаяся Флёр.

– Ну, например… - гриффиндорец стал вспоминать разные смешные случаи, но столкнулся с непониманием, связанным с их межфакультетской враждой, так что пришлось объяснять сначала про порядки в Хогвартсе.

Затем Партнёры погрузились в воспоминания, перебивая и поправляя друг друга и, совершенно очевидно, получая от этого громадное удовольствие.

Слушатели же испытывали самые разнообразные чувства.

Эдгар был изумлён. Он даже представить себе не мог, что блондин может ТАК себя вести. Так улыбаться, так смотреть… А этот Поттер! Он не был сверхкрасив, сверхсексуален или ещё что-то. Но в нём было что-то настолько притягательное, что заставляло взгляд возвращаться к нему снова и снова. И каждый раз парень казался всё интереснее. Он нисколько не скрывал своих чувств, в отличие от холодного слизеринца, смеялся в голос и улыбался во весь рот. Зелёные глаза сверкали, и Маккману ужасно хотелось хоть раз встретиться с Поттером взглядом, но тот смотрел на присутствующих лишь вскользь, большую часть времени глазея на своего Партнёра. Так получилось, что Эдгар ни разу в жизни не общался с гомосексуальной парой, и сейчас, глядя на то, как в какой-то момент Драко откинулся на Гарри и тот машинально, увлечённо рассказывая про какого-то Снейпа, обнял его, он вдруг понял, что считает это правильным и совершенно естественным. А ещё он понял, что хочет знать об этих парнях больше. Намного больше…

– Да, а потом ты прыгнул в лужу и сказал, что это я тебя толкнул! Я был в шоке, что ты решился испачкать свои хрен-знает-сколько-бабла-за-них-отвалили мантии только чтобы оклеветать меня.

– Ну что ты, дорогой, всё для тебя!

– Дааа??

– Даааааа!

Флёр не знала, что и думать. За тот час, что прошёл с того момента, что она задала свой вопрос, Драко сказал больше, чем за все три недели до этого. И виной всему был этот зеленоглазый брюнет, который сейчас по-хозяйски обнимал предмет её страсти. И что самое интересное - она никак не могла заставить себя возненавидеть Поттера. Когда ненавидишь, так просто сказать что-то неприятное, унизить, или даже просто игнорировать… Но этого парня невозможно было ненавидеть! Он слишком искренне улыбался, слишком удачно шутил и слишком… Чёрт возьми, он слишком подходил Драко! Даже она не могла этого не понять. Рядом с ним Малфой как будто расцвёл, сбросив, наконец, свою высокомерную маску.

– Боже, я только сейчас вспомнил, что мы почти шесть лет звали друг друга исключительно по фамилии!

– О, чёрт! Всё, у меня приступ ностальгии! Пооооттер…

– Малфооой…

– Пооооооооооотттер!

– Да не стони ты так… Сейчас, по крайней мере…

Крам всегда считал, что единственно возможные отношения между мужчинами - это дружба. Крепкая мужская дружба с периодическими совместными попойками и разговорами «за жизнь». Нет, гомофобом он не был, но никогда и не сталкивался с открытой демонстрацией однополой любви. И пока ещё не понял, как к этому относиться. Однако ни Малфой, ни Поттер не производили впечатления этакой бабы в штанах или того, кого принято называть уничижительным «пидорас»…