Турнир партнеров
Шрифт:
С минуту оба молчали. Наконец Гарри решился.
– Малфой, - начал он, глядя на блондина в упор, - ты хочешь фурункулы на лице или что-то подобное?
Драко, настороженно смотревший на него, медленно покачал головой.
– Хорошо. И я не хочу. Гермиона сказала мне, что при другом раскладе, мы, возможно, могли бы стать друзьями…
– Друзьями, Поттер??
– насмешливо переспросил слизеринец.
– И не мечтай!
Снова повисла тишина, на этот раз раздражённая.
– Однако, - произнёс наконец Малфой, - я готов признать, что уже не ненавижу тебя и ругаюсь с тобой не со злости.
Гарри
– Чёрт, а я даже буду скучать по нашим перебранкам!
– Да уж, - блондин тоже ухмыльнулся.
– И Трелони перестанет спрашивать, почему у тебя такое лицо, как будто ты съел лимон, напоминая при этом озабоченную черепаху.
– О, а мне она всегда напоминала сову, которая только что съела живьём мышь и морщится от того, что она барахтается в животе.
– Неее, тогда уж жирафу, которая проглотила банан, а тот встал у неё в горле поперёк.
– Ха, а как насчёт хомяка, который набил себе все щёки орехами и вдруг почувствовал, что из самого дальнего ореха вдруг вылез червяк и ползёт, ползёт куда-то внутрь…
– Бээээ…. А вот ещё может….
Когда они наконец оставили бедную преподавательницу прорицания в покое и удосужились посмотреть на Временной Артефакт, оказалось, что он показывает «Час пятнадцать» по синей шкале.
– Ладно, Поттер, пошли отсюда, - Малфой поднялся, дождался, пока Гарри сложит Артефакты в шкатулку и взял её.
– Пусть у меня будет, что ли... И ещё… - гриффиндорец настороженно посмотрел на него.
– В следующий раз я создаю комнату!
Брюнет дождался, пока слизеринец выйдет, и только тогда позволил себе рассмеяться.
Глава 5. Зеркала
– Ну, как всё прошло??
– почти хором выпалили Рон с Гермионой, едва члены Золотого Трио вышли из гриффиндорской башни.
– Не так плохо, как я боялся… - ответил Гарри.
– О чём говорили-то?
– поинтересовался рыжий, опередив подругу.
– Нууу… О профессоре Трелони…
Рон самым натуральным образом заржал.
– Что?
– Гермиона даже остановилась.
– У вас, что, других тем не нашлось?
Гарри смутился.
– Ну понимаешь, - попытался он объяснить, - мы так привыкли говорить гадости друг другу, что когда вдруг стало нельзя этого делать, мы стали говорить их о… - тут Рон засмеялся ещё громче и брюнет умолк.
– Всё с вами ясно, - провозгласила Грейнджер и улыбнулась.
– Видимо, гадости вас сближают.
Когда друзья наконец сели за свой стол, Гарри сразу же нашёл глазами Малфоя. Тот разговаривал о чём-то с Блейзом Забини. Гриффиндорец честно старался спокойно есть, но всё же то и дело посматривал на слизеринца. Наконец он натолкнулся на внимательный взгляд серых глаз. Поддавшись искушению, брюнет слегка кивнул в знак приветствия, решив, что теперь имеет на это право. Несколько долгих секунд Драко буравил его взглядом, но в конце концов всё же еле видно кивнул в ответ. И тут же скорчил рожицу О-боже-я-только-что-вляпался-в-гавно-гиппогриффа. На что Поттер немедленно ответил приторной улыбочкой «А оно тебе так к лицу!», но Малфоя снова окликнул Забини, и Гарри осталось только гадать, что же изобразил бы в ответ блондин.
Первой у них была Гербология с хаффлпаффцами, а потом Уход за магическими существами со Слизерином.
Гербология выдалась
А вот Уход оказался очень интересным. Хагрид показал щенка цербера. Он был милым, совсем не опасным, бегал за палочкой и даже не думал кусаться, хотя и был ростом с крупного пони. Хагрид сказал, что завтра его увезут на специальную дрессировочную базу.
– Он такой большой, на нём, наверное, кататься можно… - услышал вдруг Гарри знакомый голос за спиной.
– А ты умеешь ездить верхом, Малфой?
– поинтересовался он.
– Да, Поттер, умею, - ответил слизеринец с таким видом, будто у него спросили, умеет ли он ходить.
– У моего отца великолепные лошади.
Драко погладил щенка, похлопал его по спине и вдруг одним ловким движением запрыгнул ему на спину. Одна из голов тут же повернулась к нему и стала облизывать ботинок.
– Ну ты, эта, слезай оттудова, а то упадёшь, - неуверенно сказал Хагрид, видя, что парень спокойно сидит на прыгающем туда-сюда щенке.
– Ничего, Хагрид, не думаю, что он залез бы на него, если бы не был уверен в своих силах, - успокоила лесничего Гермиона.
– Кто-нибудь, бросьте ему палочку!
– вдруг сказал Драко.
Кто-то из слизеринцев нашёл внушительных размеров поленце и попросил Гойла кинуть его. Тот не задумываясь швырнул бревно далеко в поле.
Смотря, как уверенно сидит на спине долговязого щенка блондин, как ветер развевает его платиновые волосы и чёрную мантию, как несутся они по заснеженному полю, слившись в одиное существо, Гарри почувствовал невольное восхищение и подумал, что очень хотел бы тоже научиться ездить верхом.
Когда церберёныш вернулся, крепко держа полено всеми тремя пастями, Малфой спрыгнул с него и с гордым, надменным видом отошёл к компании визжащих и аплодирующих слизеринок. Но Гарри успел увидеть, как сияло его лицо от восторга, когда щенок делал последние прыжки к толпе студентов.
* * *
«Добрый вечер, Гарри и Драко!
Сегодня вы начнёте цикл упражнений, называемый «Зеркала».
Как известно, глаза - зеркало души, а Истинные Партнёры имеют одну душу на двоих почти в буквальном смысле.
Итак, от Вас требуется сесть так, чтобы ваши лица находились друг от друга на расстоянии семи дюймов и смотреть друг другу в глаза, пока не прозвенит сигнал Временного Артефакта. Моргать разрешается».
Гарри и Драко переглянулись.
«Если глаза - зеркало души, то у Малфоя душа великомученика, - подумал брюнет.
– По крайней мере, сейчас они просто вопят что-то вроде «За что мне это наказание???»
Поттер с мрачной решимостью встал с дивана и по-турецки сел на ковёр. Сегодня комната была оформлена в зелёных тонах, но, к удивлению Гарри, совсем не вызывала ассоциации со Слизерином. Диван был светло-фисташкового цвета, два таких же кресла, пушистый тёмно-зелёный ковер. Стены цвета молочного шоколада украшали три картины: парусник на фоне синего-синего моря, белый конь, вставший на дыбы и мальчик на метле, делающий мёртвую петлю. Перед креслами стоял низкий стеклянный столик, на котором лежала шкатулка и вынутая из неё Инструкция. На самом деле Гарри нравилась эта комната. Она выглядела уютной. Но он не стал говорить об этом Малфою.