Турнир наследников

Кариди Екатерина Руслановна

– Все чисто. Можешь одеваться, - и ушел в лес.

Стараясь не думать о случившемся, девушка оделась, улеглась и укрылась одеялом, пытаясь как-то заснуть. Через некоторое время вернулся Лиль, тихо залез к ней под одеяло, притянул к себе поближе и уткнулся носом в ее волосы.

– Спи, - прошептал эльф, - Завтра рано вставать.

Крю спрятала счастливую улыбку, устроилась поудобнее и заснула. Эльф какое-то время бодрствовал, он все старался осмыслить, почему ему так трудно бороться собой, что творится с ним, почему у него нет сил держаться от нее подальше. Потом махнул рукой и тоже погрузился в сон.

***

Гумберт,

Жан-Поль, Альва, Игнат и Денис.

Гумберт помогал Альве перебираться через поваленное дерево и наблюдал за носящимися в догонялки близнецами. Он покачал головой и вздохнул, протягивая темной эльфийке руку. Она оперлась на нее, и, обратившись к гному с улыбкой, заметила:

– Опять детишки расшалились.

В это время один из молодых демонов толкнул вампира, Жан-Поль обернулся и тут же погнался за ним. Троица носилась между деревьями, пока все они кучей не повалились, споткнувшись, на огромный муравейник. Ребята долго разбирались в своих конечностях, а тем временем рассерженные муравьи вылезли из разворошенного жилища, позаползали им под одежду и начали немилосердно кусать. Теперь троица носилась, прыгала и верещала по вполне уважительной причине. Гумберт и Альва хохотали до слез. Когда, наконец, измученные муравьями непоседы смогли успокоиться, настало время делать привал. Гном серьезно посмотрел на несчастных покусанных, и сказал:

– Идите-ка, поохотьтесь, только смотрите, не подстрелите друг друга.

Троица удалилась на охоту, а он сказал, обращаясь к Альве:

– Сейчас помогу тебе набрать веток для костра и пойду, поймаю чего-нибудь нам на ужин. Нет у меня доверия к этим несмышленышам.

Альва кивнула и наградила гнома теплой улыбкой.

Когда они уже зажарили кролика, которого подстрелил Гумберт, из леса возбужденно галдя и экспрессивно жестикулируя появилась наша троица. Они обсуждали волнующие моменты охоты, в руках у них была парочка убитых куропаток. Гном с темной эльфийкой переглянулись, и занялись своим ужином. А молодежь тем временем спорила, как правильно ощипывать и потрошить перепелок. Высказывались мнения, что потрошить, а может, даже и ощипывать не обязательно, потому что есть очень хочется. Однако Гумберт настоял, что ощипывать и потрошить надо! Ребята притихли, занимаясь малоприятным делом. Наконец, тушки были вычищены, и опять начался спор, кто будет их жарить. Жан-Поль доказывал, что ему надоело возиться с трупами животных, и что он вообще может питаться кровью из пакета. К этому моменту гном с Альвой давно закончили свой ужин, Альва спрятала остатки кролика, и сидела у костра. Гумберт поднялся, протянул ей руку:

– Темная, прошу тебя на два слова.

Альва вскинула голову, ей вдруг стало волнительно, она оперлась на руку гнома и пошла за ним в сторону деревьев. Отойдя от лагеря на пару десятков метров, гном остановился, повернулся и встал перед Альвой. Он доставал ей до плеча, однако совсем не казался маленьким. Гумберт коснулся ее руки, погладил пальчики и сказал:

– Темная, я хочу просить у твоего брата твоей руки. Ты согласна?
– он с жаждой вглядывался в глаза девушки.

Альва, смущенная неожиданным признанием, потупилась и тихо спросила:

– Означает ли это, что ты меня любишь?

– Да...
– ответил, подавшись к ней, гном.

– Тогда я согласна...

Счастливый Гумберт обнял ее и прошептал:

– Ты не пожалеешь, я тебе обещаю.

***

Орки смахнули слезы умиления.

– Четвертый пошел, - отдал приказ Крэбб.

***

Возвращались они, взявшись за руки. В лагере опять царил

гват. Оказалось, что пока Гумбер с Альвой ходили выяснять отношения, на оставшиеся без присмотра, с таким трудом приготовленные птичьи тушки совершили нападение хищные еноты. Рассерженные демоны и вампир пытались догнать похитителей, но тех и след простыл. Гному было ужасно смешно, но он мужественно сдержался и попросил Альву отдать оставшуюся половину кролика детям. Он так и сказал "детям".

***

Сигизмунд и Марисабель.

Сигизмунд и Марисабель провели день продуктивно и добрались до привала без особых происшествий. Сигизмунд нашел все тайники, еще и перепелок настрелял по дороге. Выбрав удобную поляну, он усадил уставшую Марисабель под деревом, а сам разжег костер и занялся ужином.

***

Крэбб взглянул в свой планшет, и обрадовано заявил:

– Ну вот, последний на сегодня хищник пошел!

Орки вздохнули с облегчением.

***

Жареные перепелки распространяли восхитительный аромат. Сигизмунд кормил девушку отрывая для нее лучшие кусочки. Марисабель с аппетитом жевала, смеялась и облизывала пальчики. В этот момент на поляну с хищным и вороватым видом выскочили два енота. Марисабель увидела пушистых налетчиков и стала просить Сигизмунда:

– Ой, енотики! Они, наверное, голодные, давай их покормим!

Король гномов с ласковой улыбкой взглянул на свою невесту. Он бы луну с неба достал, если бы она захотела, не то, что покормить енотов! Очень скоро накормленные еноты сидели на коленях у довольной девушки, Она гладила их и приговаривала:

– Пушистики полосатенькие, Сигизмунд, а можно мы их заберем?

– Можно, - весело согласился гномий король.

***

На сегодня всем оркам был объявлен отбой.

***

Базовый лагерь в лесу.

Внутри базовый лагерь был оборудован точно также, как и Командный пункт. Морриган сверила записи с зеркал и мониторв со своими прогнозами и удовлетворенно откинулась на спинку кресла. Все идет замечательно. А Сигизмунд, скорее всего, выиграет главный приз. Ох уж эти гномы! Хотя... Все они выиграют в этом Турнире главный приз своей жизни. Демонесса улыбнулась.

Паблито и Брунхильд давно ушли к себе.

Из открытых дверей кают-компании доносился нестройный хор голосов, это члены высокого жюри, принявшие на грудь немало добрых порций того самого очищенного гномьего самогона, упражнялись в пении. Так и смогли определить, кто же поет лучше (т.е. громче) Мельхиор, Эрик Толстый или Фред. Когда Эрик стал разыскивать свой рогатый шлем, Морриган срочно вызвала королеву Ингрид. Лиззель, уже знакомая с историями про рогатый шлем, ненавязчиво попыталась выяснить у развеселившегося Фреда, все ли конунги имеют рогатые шлемы. На что будущий конунг Восточного шельфа гордо ответил:

– Все!

Лиззель подумала, что дверной проем в их королевскую опочивальню придется увеличить и в ширину и в высоту.

Морриган почувствовала на себе чей-то взгляд. Она стала осматриваться и увидела, что из темноты дальнего уголка кают-компании на нее смотрит Хорхес. Демонесса завороженно застыла, схваченная странным огнем его глаз, но быстро справилась с наваждением и отвернулась. Когда она снова посмотрела в ту сторону, Хорхеса там уже не было. Морриган опустила голову, удивившись неожиданному кольнувшему огорчению. Вдруг позади раздался знакомый низкий бархатный голос, от которого у нее по спине поползли мурашки. Хорхес. Он наклонился, почти касаясь ее щеки, и прошептал на ушко: