Туркестан
Шрифт:
– Всего этого было в избытке у старого ишана, Абдула Касым-хана. И ничего такого, или почти ничего, нет у его сменщика Ходжи Сеидова. Число его мюридов постепенно тает, как я слышал. Люди уходят к другим ишанам, разочарованные.
– И Сеидов решил улучшить дела, пустив капиталы в земельные спекуляции, – развил мысль капитана Лыков. – При помощи вороватых интендантов.
– Вы полагаете, он стоит за всем этим?
– Ну а кто же? Давайте по полкам разложим.
– Давайте, – согласился Иван Осипович.
– Итак. Что мы знаем достоверно?
– Что?
– Начальником
Капитан согласно кивнул. Сыщик продолжил:
– Исламкуль, в свою очередь, враг русской власти, зачинщик беспорядков и недавний беглец. Далее. Именно Исламкуль дал заказ шайке локайцев на убийство штабс-ротмистра Тринитатского. И он же последние полтора года скрывался в Индии. Наверняка письма за перевал… как его?
– Сухсурават.
– …писаны его рукой.
– Пока не доказано, но вполне возможно, – опять кивнул Иван Осипович и подхватил нить рассуждений. – Теперь вот еще факты. У интендантов было столкновение с Тринитатским. Они пытались его запугать – не вышло. Рапорт последствий не получил, но штабс-ротмистр оставался опасен.
– Из-за своего отца, члена Совета военного министра, – поддакнул Лыков.
– Именно. Беспокойного человека решили убрать, да еще и деньжат заработать. Землю на том месте купил Кокоткин! Через свою мамашу. Это убийственный факт.
– И в смерти несчастного топографа-правдолюбца все нити сошлись, – завершил мысль Алексей. – В один узел завязались и воры-интенданты, и неудачливый ишан Сеидов, от которого разбегаются ученики. И шайка локайцев – боевой отряд наших заговорщиков. И люди генерал-майора Брэкбери, который в носу не ковыряет… Пора выжечь осиное гнездо!
– И нужно успеть сделать это до приезда ревизора, – напомнил полицмейстер. – Такова, если помните, просьба Константина Александровича.
– Где сейчас ревизор?
– Выехал из Самарканда. Послезавтра будет здесь.
– Успеем.
– Как успеем, Алексей Николаич? – вскричал Скобеев. – Мы-то все знаем, верно. А свидетели? Чем мы подкрепим свои слова?
– У нас есть писарь, который расскажет много интересного про интендантов. Есть Мулла-Азиз, казначей шайки разбойников. Именно ему заплатил Исламкуль за голову младшего Тринитатского! Есть перехваченные письма капитана Веселаго. Но для полноты улик нужно захватить самого Исламкуля. Он-то расставит все точки над «и».
– Если захочет.
– Захочет, – уверенно заявил сыщик. – Посмотрит на меня – и захочет. Иначе я сделаю его мучеником за веру. Так будет мучиться, что сразу в святые скакнет! Без дисциплинарной роты обойдусь, лично ему жилы вытяну.
Полицмейстер взглянул в стеклянные глаза Лыкова и поежился.
– Как нам взять этого сукина сына? Он сейчас настороже. Или сидит в укрытии ишана Ходжи Сеидова, наружу носа не кажет. Или еще где зарылся. А то и убежал из города!
– Надо вовлечь в операцию вашего приятеля, шейхантаурского арык-аксакала.
– Старика Карымдата?
– Верно, – согласился Лыков. – Ваш тамыр – сторонник сотрудничества с русской администрацией, ведь так?
– Ну, нас он не любит, если честно. А за что, кстати, сартам нас любить? Совершенно мы этого не заслуживаем… Но Карымдат умный и не терпит крови. Тут с ним можно договориться.
– Вот и договоритесь, Иван Осипович. Изложите ему наши догадки про смерть старого ишана. Ведь почему его убили? Не только из-за денег. Абдул Касым-хан не дал разгореться излишним репрессиям. И тем потушил недовольство масс. А кое-кому обязательно нужны были и казни, и множество жертв – это подпитывало бы ненависть к русским. И стало бы дрожжами для следующего восстания. Здесь фанатики потеряли – и не простили Касым-хану. Да и англичанам это было не по вкусу.
– Так-так… Фанатики и англичане?
– А то как же? Посмотрите, кого новый ишан взял к себе на службу? Фанатика и агента англичан. Ведь не цены же на хлопок Исламкуль пересылает за перевал Ионова? А шпионские сведения.
– Поедемте сейчас же к аксакалу!
Полицмейстер послал гонца в дом Карымдата-ходжи, что к нему направляются гости. Выждав десяток минут, сыщики сели в пролетку и двинулись по узким улицам туземного города.
– Как вы тут разбираетесь, Иван Осипович? – в очередной раз поразился Лыков. – Все переулки на одно лицо! Я заблужусь в два счета.
– Ну, кое-что запомнил, кое-где побывал за два года, как сделался полицмейстером. Но тоже путаюсь! Даже не все углы объехал! Есть тихие места, где ничего не происходит. А если и случается, то мне об этом неизвестно. Вот и не заглядываешь туда. А там, может, притон? Остается гадать.
– Агентура, Иван Осипович. Нужна агентура. Цепляйте их на крючок. Кому промысловое свидетельство надо, кому казия приструнить… Пусть сообщают о настроениях и происшествиях.
– Так ведь врут!
– Конечно, врут. И мне врали, когда я служил. Во-первых, надо уметь отличать. Во-вторых, перекрестными проверками доходить до истины. И в-третьих, перебирать людишек. Все время перебирать! В конце концов появится золотой фонд, приличные, кому нужно ваше расположение. И тогда вы будете знать картину.
За такими разговорами они приехали в дом аксакала. Это оказалось обширное и богатое владение на берегу арыка Чорсу. Хозяин уже стоял в воротах, поджидал гостей.
– Хошь килиб-сыз! [72]
– Летом все туземцы выезжают за город, – шепнул спутнику капитан. – Но арык-аксакалу нельзя отлучаться! Он же наблюдает очередь на водопользование. Это самое ответственное занятие в здешних краях. Сколько скандалов, недоразумений, обид. Только мудрые люди могут делить воду.
72
Добро пожаловать! (сарт.)