Туристка
Шрифт:
Уильям охотно ждал, пока закончится работа над эскизом, а его присутствие меня нисколько не смущало. Молча и с подлинным интересом он наблюдал за движениями моей руки. Есть люди, которым доверяешь с первой минуты, и Уилл оказался одним из них. Как бы там ни было, интуиция подсказывала, что мне встретился хороший, добрый друг.
Глава шестая
Мы проговорили до рассвета: то сидя до полуночи в кафе, то прогуливаясь по ночной Касабланке или вдоль прохладного океана – везде нам было хорошо. Словно два давних друга, которые не виделись много лет, мы
Образование Уилла вызывало больше, чем просто восхищение: выпускник Кембриджского университета. Комментарии тут были бы излишни, однако – что поразило меня больше всего – он не был горделив, хотя и имел на это право. Моё скромное образование не вызвало в нём неприязни или высокомерия. Напротив, заметив моё смущение, Уилл произнёс удивительную фразу: «Не образование определяет личность человека, а его душа, характер и отношение к другим». Он был богат, но необычайно прост. Он был красив, но не лишён дара скромности. Учитывая все эти качества, а также юмор и лёгкость наших бесед, вполне можно назвать Уильяма идеальным мужчиной.
За одну короткую ночь мы узнали друг о друге больше, чем требовалось. Казалось, наш разговор опережает время: оно едва за нами поспевало.
Следующий день, а точнее – его половину, я провела в постели, но разбудил меня отнюдь не сигнал будильника: зазвонил телефон.
– Слушаю! – в сонном забвении ответила на звонок по-русски.
– С добрым утром, мисс Елена! – это оказался голос Уильяма. – Уже давно за полдень. Мы проспали лучшую часть дня.
– О Боже! Почти три, – я посмотрела на часы. – Спасибо, что разбудил меня, Уилл!
– Хочу пригласить тебя на обед, а в нашем случае – на завтрак.
– С удовольствием!
– Тогда буду ждать тебя внизу. Спускайся, когда будешь готова, и можешь не спешить. Я пока выпью кофе.
Давно в моей жизни не случалось таких приятных моментов. Но я не спешила броситься в новое чувство с головой. К двадцати пяти годам стала более рассудительной и не такой наивной. Отныне не эмоции управляли мной, а я ими. У неудавшихся в прошлом отношений есть своя польза: характер становится твёрже, а требования – выше, чувства притупляются и взгляд на вещи – куда более трезвый. Однако в одиночестве я пробыла достаточно долго, а потому полагала, что теперь – самое время снова стать счастливой, даже если наша с Уильямом встреча временная, и ей не суждено продлиться дольше этого путешествия.
Я не стала долго выбирать наряд: надела любимое бирюзовое платье, распустила волосы и вышла из номера, прихватив шляпку.
– Надеюсь, не заставила тебя долго ждать…
Уильям поднял на меня глаза и отложил в сторону лежавший на журнальном столике буклет.
– Вовсе нет! – Он улыбнулся и встал. – По дороге сюда заприметил очень уютный ресторан с интернациональной кухней. Скучаю по чему-то простому и европейскому.
– Пожалуй, я тоже не откажусь от привычной кухни. Местные блюда для меня слишком острые.
– Кстати, позвонил тебе не с ресепшена, а из своего номера.
– В каком смысле? Ты ведь живёшь в «Four seasons»! – удивилась я.
– Больше нет. Сегодня
Эта новость порадовала меня, хотя и была неожиданной.
– Отель слишком простой. Тебе он как-то совсем…
– Совсем не подходит? – Уилл усмехнулся. – Елена, прошу, не думай обо мне, как все! На самом деле я проще, чем кажется. Ты ведь живёшь здесь, значит, и я могу.
Мы познакомились только вчера, и вот он уже здесь – с нескрываемым желанием быть рядом. Это было немного странно, но очень приятно. И всё же внешне постаралась не показать свой восторг относительно его переезда.
Работу над картиной пришлось отложить. Я не могла отказать Уиллу в обществе. Не могла, потому что и сама хотела узнать его получше.
– Ты не похожа на других, – сказал он.
– Ты ошибаешься, Уилл. Я самая обычная.
– Вот именно, обычная – без пафоса, притворства и неоправданного высокомерия. В моём окружении таких девушек, как ты, нет, поэтому и отправился в путешествие один. Устал абсолютно от всех, но с тобой мне очень комфортно.
Я внимательно посмотрела в эти чистые глаза, которые не лгали, и улыбнулась.
– Это взаимно, Уилл.
Некоторое мгновение мы просто смотрели друг на друга, взглядом подтверждая глубину и правдивость сказанных слов.
– Мне кажется, здесь ты не сможешь по-настоящему ощутить дух страны. Одного города мало для этого.
Его слова меня заинтересовали.
– Ты так думаешь?
– Это же очевидно! Здесь – сплошь одни туристы. В глубине страны ты бы не смогла найти интернациональный ресторан, – засмеялся он. – Туристы «слетаются» сюда, словно мотыльки на яркий свет. Подлинный дух страны нужно искать в самом её сердце, в глубине, что скрыта от посторонних глаз.
– Да, ты прав! Но в Касабланке я всего несколько дней. Жаль уезжать в другой город так скоро! Многое ещё остаётся неувиденным, да и картина начата. Хочу закончить её именно тут.
– Я никуда не тороплюсь и без тебя не уеду.
Своё слово Уильям сдержал. Нам нравилось общество друг друга, и разрывать эту приятную связь никому из нас не хотелось.
Я продолжала работу над картиной страстно и увлечённо, а он находился рядом. Не торопилась, работала по мере вдохновения и сил. Днём мы находились на пляже, а вечером снова изучали город. Теперь я ориентировалась по Касабланке куда лучше и могла отыскать наш отель без помощи карты.
Три недели прошли незаметно. И хотя обещала родным приехать домой поскорее, понимала: сдержать слово не получится.
Глава седьмая
Я писала маме каждый день и по истечении четырёх недель сообщила ей и сестре о решении отправиться со своим новым другом в глубь страны. От посланного мною сообщения мама впала в ужас. Она прислала мне сотню смс с тревожными вопросами в каждом, а затем пришло ещё столько же, но уже с миллионом трагических историй, которые сочинило её воображение. Я находилась далеко, но, читая все эти волнительные строки, слышала её голос, как наяву. Мама умоляла вернуться, однако мой обратный билет из Касабланки в Минск истёк по срокам.